Целитель рядом схватил Рийю за запястье.
— Вам запрещена работа с активными составами.
— Я не открывала магическую камеру. Это артефактный стабилизатор, он работает от самого контура.
— Состав не зарегистрирован для финального испытания.
— Тогда запишите полное название и результат. Он только что удержал внешний слой от разрыва.
Лайс уже писал. Тесс вслух назвала состав, номер контрольного камня и момент подключения, чтобы запись нельзя было сократить до слова «вмешательство».
Рийя снова посмотрела на меня.
— Теперь слово. Кольцо долго не продержится.
— Без.
— Пиши.
Я написала.
«без»
Короткое слово вошло легче. Контур уже понял новый ритм, но все еще проверял, не нарушает ли он распределение нагрузки. По нижнему слою прошел расчет. Общая коррекция поднялась для чистых линий и снизилась для тех, кого раньше ограничивали сильнее. Разница выравнивалась.
Оставалось последнее слово.
Правую руку я больше не чувствовала. Поток шел через запястье и локоть, а пальцы только лежали на металле. Левая дрожала, но держала край.
— Исключения, — сказала я.
— Не торопись, — ответил Кейлан.
— Я и не тороплюсь.
Это было почти правдой.
Первый штрих получился слишком длинным. Я вернула его к строке, добавила второй и продолжила. Буквы вставали одна за другой. Контур проверял каждую, сравнивал с окружающим законом и пропускал дальше.
«исключения»
Последний знак замкнулся.
Огненный текст в воздухе дрогнул весь целиком. Третья строка погасла и появилась снова уже с новой формулировкой.
«К регулированию относятся все классы без исключения».
Контур принял изменение.
Вибрация прошла по постаменту, полу и стенам. Под сводом звякнули стекла в старых светильниках. Где-то на нижних этажах отозвался глубокий гул, похожий на движение большого механизма. Академические контуры перестраивали распределение нагрузки сразу во всех связанных помещениях.
Один из студентов в заднем ряду поднял ладонь и посмотрел на нее.
— Стало легче, — сказал он.
— У меня наоборот тяжелее, — отозвался сосед.
— На сколько?
— Почти незаметно.
Заведующий рунной кафедрой следил за контрольной пластиной.
— Общий фон устойчив, — сообщил он. — Расхождение между классами снято. Суммарная нагрузка остается в допустимом диапазоне.
— Зафиксируйте, — сказал Эррен Лайсу.
— Уже.
Я попыталась убрать руки.
Левая ладонь оторвалась сразу. Правую пришлось стянуть за запястье, потому что пальцы не разжимались. Кожа у большого пальца побелела, по краю проступила красная полоса. От постамента пахло железом, а боль дошла до локтя короткими толчками.
Огненные буквы еще висели над залом. Края осыпались первыми, потом исчезли середины знаков. Новая строка ушла с остальным текстом, но контур продолжал работать по ней.