Кейлан отнял ладони от стены. Черная вязь еще держалась на пальцах и по одному штриху уходила под кожу.
Он посмотрел на собственные руки, будто проверял, действительно ли подчинился приказу. Потом выпрямился и потянулся к застежке на плаще.
Булавка кураторского знака зацепилась за ткань. Металл коротко звякнул о пряжку, прежде чем Кейлан высвободил его и положил рядом с журналом Эррена.
— Запишите отказ от полномочий сопровождающего, — сказал он. — И отдельно укажите, что распоряжение ректора оставляет испытуемую в замыкающемся контуре без специалиста, способного удержать внешний край.
Нолл перестал улыбаться. Он сложил лист вдвое, проведя ногтем по сгибу.
— Без знака вы не имеете права приближаться к сектору.
— Как куратор — не имею.
— Тогда кем вы намерены действовать?
Кейлан не посмотрел на ректора. Его взгляд нашел меня за мутной рунной пленкой.
— Свидетелем, который не станет смотреть, как человека запирают после ее предупреждения.
Он переступил внешнюю линию.
Красный знак вспыхнул под его каблуком. Звон ударил по галерее, на экранах разом пропало изображение, а потом вернулось рваными светлыми полосами.
Кураторский знак остался на столе возле раскрытого журнала. Кейлан уже поднял руки к стене, и отступать ему теперь было некуда.
Темные Чернила ударили в стену.
Камень под моими ногами остановился.
Красная руна продолжала звенеть. Служащие практического отделения двинулись к Кейлану, но Эррен перегородил им дорогу раскрытым журналом.
— Пока человек находится в замкнувшемся секторе, любое действие у внешнего кольца относится к спасательной процедуре, — сказал он. — Сначала стабилизация. Дисциплинарные решения потом.
— Он сам отказался от статуса сопровождающего, — возразил Нолл.
— Он снял кураторский знак. Знания от этого не исчезли.
— Вы оправдываете неподчинение.
— Я не оправдываю. Я не дам вам увести единственного специалиста, который сейчас удерживает плиту.
Эррен не повысил голос. И все же студенты на верхних рядах встали, чтобы лучше видеть. Публичность снова работала не так, как рассчитывал Нолл. При закрытых дверях он мог бы назвать поступок Кейлана нападением на контур. Перед полным залом сначала приходилось объяснить, почему после приказа ректора студентка оказалась без выхода.
Лайс подошел к сигнальной руне и поднес к ней свое перо. Серебряный колпачок нагрелся. Он быстро записал результат.
— Сектор начал замыкание до входа Дар-Ортиса, — сказал Лайс. — Его воздействие остановило движение. Причину нарушения порядка это не отменяет, но последовательность должна быть указана верно.