— И последнее. Правда, что человек за вашей спиной в одиночку вернулся с Третьей?
— Правда, что он очень не любит, когда о нем пишут, — ответила Кристина, не поворачивая головы. — Спросите меня лучше еще раз про мост.
Остальные выезды были примерно такими же. В приюте для вдов рудокопов Кристина полдня раздавала теплые платки; на ярмарке у карачевской межи скупила ларек со сладостями и подарила его местной детворе; в совсем небольшой деревеньке, через которую собирались проложить новую дорогу, отдала собственную накидку пришедшей на мероприятие и стоявшей, дрожа всем телом, старушке.
В одном пограничном селе в помост полетел камень. Обычный булыжник, брошенный обычной рукой откуда-то из задних рядов. Я поймал его телекинезом, не сходя с места. Матвей в ту же секунду уже летел над головами к тому, кто бросал, и через минуту сдал старосте пьяного мужика в драном тулупе. Кристина просто договорила фразу до конца.
На обратных дорогах она обычно писала прямо на колене, подводя итоги встречи, размышляя, что можно было бы сказать иначе. Или обсуждала с Дашей, которая оказалась не только служанкой, но и полноценной помощницей, иногда ездившей с нами, дальнейшие мероприятия.
Вирра за эти полтора месяца я видел четыре раза. Стражнику вне караула выходить в город не запрещалось, но проблема была в том, что в Болхов мы возвращались довольно редко. Вирр чутка похудел на диете из лесной дичи, но, вопреки моим ожиданиям, не выглядел обиженным. Кажется, он прекрасно понимал, что я всем этим занимаюсь не просто так.
Агату он чуял все так же живой и целой, но показать, где она, по-прежнему не мог. Я повторял себе, что спешка погубит нас обоих. Но каждый раз, когда мы пролетали над башней Болхова, все равно хотелось просто уничтожить ее и вытащить нужную информацию из кого-нибудь внутри. Останавливало только то, что это было технически невозможно на моем нынешнем уровне.
* * *
Утро того вылета ничем не отличалось от прочих. Мороз, синие тени на брусчатке, Егор за рычагами управления. Со мной он, как всегда, поздоровался первым.
Я дождался, пока все сядут, забрался следом, и экипаж поднялся над Болховом.
Летели мы в тот самый город, где открывали мост, открывать первую из двух обещанных школ. Дорогу я помнил хорошо. Экипаж выходил к реке километрах в десяти ниже города. Дальше он шел над самым руслом и садился на площади.
Кристина перечитывала свои листы. Петр с Матвеем сидели по сторонам от дверцы, я смотрел в окно на реку.
Река ушла из окна, когда до моста оставалось километра два. Экипаж лег в плавный правый поворот, белая лента русла поползла назад. Под нами потянулись огороды окраины. За ними снег разрезала темная щель.