По дороге они смели всех на своём пути. Полукольцо палаточного лагеря, растянувшегося почти на четыре километра, было разорвано посередине, и конница, всё увеличивая скорость, разрушала всё и убивала всех на своём пути. Никто из наших союзников не озаботился укрепить свои позиции, и теперь расплачивались за самоуверенность.
Сопротивления рыцарям почти никто не оказал, и они, двигаясь двумя отрядами в северном и южном направлении, сеяли смерть и панику в наших рядах. Вскоре северный отряд рыцарей удалился от нас, и мы из ставки Михалыча видеть его уже не могли.
А к лагерю Ветеранов на полном ходу приблизился южный отряд, но до самых рвов вокруг лагеря Ветеранов они не добрались. Прозвучала команда горниста, и рыцари изменили направление. Теперь они во весь опор неслись в тыл тем, кто у стен ещё пытался навести хоть какой-то порядок в своих рядах и оказать сопротивление предателям.
Стальная лавина постепенно разворачивалась. Казалось, что это никогда не кончится, но вот перестроение завершено, и стальной клин ударил по деморализованным людям. Это уже были не бойцы и не солдаты. Оказавшись между молотом и наковальней, не имея рядом с собой погибших на стенах опытных командиров, высокоуровневых бойцов и магов люди испугались.
Зрелище несущихся на полном ходу закованных в броню конных рыцарей производит сильное впечатление даже в кино. Видеть же то, как они мчатся с копьями наперевес прямо на тебя и знать при этом, что сейчас именно тебя пронзит это копье, ударят эти копыта и боль будет реальной — вынести такое и выстоять могут единицы. Такие герои нашлись среди бойцов наших войск, но их было мало.
Армия дрогнула, подалась назад и за один миг превратилась в стадо. Ещё недавно это были храбрые воины, третьи сутки кряду раз за разом идущие на штурм и возможную смерть, и через секунду это уже стадо обезумевших от страха животных, бегущих, не зная куда и зачем, топчущих своих же друзей и товарищей…
Началось избиение. Из замка выходили всё новые и новые войска и строились в боевые порядки, но в них для наших врагов особой нужды уже не было. Сопротивляться врагу уже никто не смог, ведь все наши лучшие маги и лекари уже погибли на стенах.
Меня же больше всего поразила численность обороняющихся. Где и как в замке могло укрыться такое количество людей и лошадей? И почему я глазами Каррла, и мы все с вершины захваченной нами башни не видели их в замке? И не для того ли нам её отдали, чтобы мы уверились в малочисленности противника?
Вокруг меня было тихо, все потрясённо молчали и не отрываясь растерянно смотрели на картину катастрофы.