Сергей больше не хотел обманывать, какой смысл? И так уже все знают. Он решился.
— В общем… не будет нас двоих. Будешь только ты один.
— Не понял.
— Да все просто. В этом мире для нас с Мартой нет места. В буквальном смысле. Мы… из другого мира, который перестанет существовать, как только ты отправишься домой. И мы тоже… перестанем. Такие дела.
«Брат» потряс головой с ошарашенный видом. — Серега… ты чего? Охренел что ли? Скажи что шутишь!
— Да какие уж тут шутки… Я не говорил, не хотел грузить. А утром Марта сказала, что знает все, догадалась. Ну и… не хочу больше обманывать. — Он улыбнулся. — Тем более, самого себя…
Неподалеку от круга с вырванной травой стояли четверо. В молчании. На лицах — тревожное ожидание. Как будто ждали чего-то… не очень радостного, однако непреложного. То что уже невозможно исправить. Фатум…
Один из них глянул время на мобильнике. — Еще две минуты… — И снова застыл в невеселых раздумьях.
Вновь кинул взгляд на экран. — Четырнадцать двадцать восемь. Сейчас.
И словно по его команде, началось. Воздух как будто заискрился, кожу стало покалывать тысячей мельчайших иголок, по периметру круга занялись огненные сполохи.
Он сунул мобильник в карман. Кивнул Мунни. — Пора. — И как-то нерешительно двинулся в круг. У самой границы резко обернулся.
— Серега! Марта! Ну давайте с нами, а? Ну попробовать-то можно? Ну чего вы? Вдруг это ошибка?
Сергей покачал головой. — Это не ошибка. Иначе и быть не может.
— Да блин, даже руку пожать нельзя!
Мунни уже ждала, в центре круга, тоже вся никакая. Он переступил огненную границу, и снова обернулся.
— Прощай, Серега!
И услышал последние слова.
— Помни о нас, братишка…
Сергей взял за руки Марту. Задыхаясь от волнения, стал говорить — сумбурно, торопливо.
— Я никогда не говорил слов любви… Не верил в нее… И только с тобой я понял… что это такое. Это когда счастье… великое счастье… От того что ты рядом. Марта, любимая… Единственная навсегда… Прости за то, что так вышло! Я бы отдал жизнь… за одну лишь твою улыбку. Прощай же, любовь моя… прощай…
Огненный обруч все сильнее закручивался, вихрился. Потянуло жаром. А Марта подняла руки и обвила его шею.
— Не надо корить себя. Ты дал мне самую большую радость на свете. И не было дней счастливей тех, когда мы были вместе. Обними же меня…
Обнялись, крепко-крепко, прижавшись друг к другу. Сергей всхлипывал, по лицу текли слезы. А она… вдруг откинула голову.
— Глаза твои… видеть… Шэрэ
И в следующий миг всё исчезло… Не стало н и ч е г о
По улице, ведущей к городской мэрии шли двое. Парень лет двадцати шести, европейской внешности — явно турист. И весьма миловидная негритянская девушка, лет 17–18 на вид. Они держались за руки, выглядели как совершенно обычная парочка, внимания не привлекали.