Сергей приподнялся на локте, вгляделся. — Вот ты глупышка-то! Да я как раз подумал, что девушка очень даже неплоха, можно и… того. Но я же раненый был! Раны только-только заживать стали. Одно резкое движение и снова все потечет. И я не смог бы дойти сюда. Вот и всё. А ты напридумывала чего-то…
Ее лицо озарилось улыбкой. — Не верю! Ты это говоришь, чтобы мне приятное сделать. Не верю!
— Вот значит как? Сейчас докажу…
Склонился к ней и принялся целовать… нежно… легкими касаниями. В щеки, в лоб, в губы… — Теперь веришь?
— Нет, — прошептала чуть слышно. — Ты такой обманщик…
— А если так?
Принялся целовать в шею, с каждым разом все более страстно. Марта закрыла глаза, дыша коротко, прерывисто. И вдруг обняла, обеими руками.
— Ы х э…
Бледный горизонт на востоке медленно розовел. С каждой минутой всё гуще становилась розовая окраска неба. Вдруг восток брызнул ярким светом, отражая в недвижимых водах первый луч. Могучее светило освободилось от пурпурных нарядов и медленно выплыло из-за кудрявой кромки леса, жгучее и ослепительное…
Вершины кустов на том берегу реки вспыхнули золотом, зелень травы, листья на деревьях стали ярче, свежее. По воде плыли кусочки тумана. Яркий веер солнечных лучей раскинулся по небосклону, позолотил края тонких, кружевных облачков. Речной рассвет сверкал множеством серебристых бликов. Водяные лилии улыбались солнечным лучам крупными слезами росы на лепестках своих чашечек. Серебристая роса повисла на нежных травинках-стебельках и вся горела, обласканная огнистыми лучами солнца…
Они сидели на береговом взгорье, любуясь картиной речного рассвета. Это и в самом деле было завораживающее зрелище. Природа как будто решила сделать им прощальный подарок… в последний раз.
Марта запрокинула голову, как будто хотела что-то увидеть… или понять в застивших небо облаках. Ее губы тронула легкая улыбка.
— Наш последний рассвет…
Он вздрогнул изумленно. — В смысле. последний? Ты о чем?
— Ты знаешь о чем…
— Ничего я не знаю! Можешь объяснить?
Качнула головой укоризненно. — Сережа… Ты много раз называл меня смышленой. А теперь… скрываешь то, что скрыть невозможно. Я обо всем догадалась, когда заплакала Мунни. Она позвала тебя не из-за дедушки. Ты спросил ее — разве могут двое жить там, где должен жить один? И она сказала что нет. Мунни очень хорошая, добрая девушка. Вот и расплакалась. А я… всё поняла. Вот так.
Она немножко помолчала и чуть слышно: — Скажи, когда это случится?
Сергей понял, что упираться уже нет смысла. — В тот самый миг, когда мой… брат отправится домой. Так сказал Унг-Джу. Прости меня, Марта, я просто не хотел расстраивать…