— А может проще просто отпустить? — зыркнула она на меня.

— Не проще, — сказал я, — мы дали слово, что ты сюда не вернёшься, а сейчас я абсолютно уверен, что ты никуда и не уйдёшь. Так что сейчас тебя отпускать нельзя.

— Думаешь, потом что-то изменится? — усмехнулась Пуля.

— Очень надеюсь, потому что убивать людей мы не любим. Но периодически это делаем, если договориться не получается. Так что рекомендую с нами использовать не физические способности, а вербальные, — сказал я.

— Какие? — спросила Пуля, и был понятно, что она, в самом деле, не поняла.

— Разговорные, — сказал Петя, — общайся с нами. Говори.

— А вам это зачем? — спросила Пуля, и я понял, что этот вопрос для неё один из главных. Она просто не верила в бескорыстную помощь.

— Просто не хотели, чтобы тебя сожгли. Посчитали, что наказание несоразмерно преступлению, — сказал Петя.

— Робин Гуды, что ли, местные? — чуть не расхохоталась Пуля, — так не бывает. Никто не полезет против толпы ради незнакомого человека просто так.

— Честно говоря, быть бескорыстными у нас нет стремления. Если человек может чем-то отплатить за спасение, то почему бы и не принять эту плату? — сказал я.

— Сразу говорю, — процедила Пуля, — если попытаетесь меня трахнуть, лучше сразу убейте! Я всё равно не дамся!

— Не будем мы тебя трахать, успокойся! — сказал я.

— Да, а чего так? — сузила глаза Пуля, — не стоит, что ли? — она перевела взгляд с меня на Петю, — у обоих? Или, может, вы того? Эти, что ли? — она снова посмотрела на меня, — не по девочкам?

— Пётр, — сказал я спокойно, — ты обратил внимание на такую закономерность. Женщины постоянно подозревают нас в том, что мы хотим воспользоваться их невинностью, а как только мы начинаем убеждать их в обратном, тут же обижаются и начинают хамить. Почему так происходит?

— Психологический феномен, — ответил Петя, — они одновременно хотят быть и желанными, и в безопасности, чтобы самим контролировать границы дозволенного. И любой перекос вызывает у них стресс и агрессию. И даже до конца непонятно, чего они боятся больше, быть нежеланным сексуальным объектом, или не иметь контролируемых границ безопасности.

— Сколько тупых и бессмысленных слов, — скривилась Пуля, — это вот это самое и есть, как ты там говорил… на «В».

— Вербально? — подсказал Петя.

— Во-во, вербально! Если это и есть ваше вербально, то увольте, это чушь полная.

— Я чем дальше, тем больше понимаю людей, которые хотели тебя сжечь, — сказал Петя.

— Теперь и вы то же самое будете пытаться сделать? — сказала Пуля, — садисты хреновы!

— Да нет, зачем дрова тратить? — пожал я плечами, — мы, если что найдём более простой и радикальный способ.