— Смотрите, не обломайтесь! — злобно сказала Пуля.

— Ответь мне лучше на один вопрос, — сказал я, — ты платишь по долгам, или это ниже твоего достоинства?

— Обычно плачу, — немного растерялась от неожиданного поворота разговора Пуля.

— Мы спасли тебя от смерти. Ты должна нам свою жизнь. Что можешь предложить взамен? — спросил я.

— А что ты хочешь? — подозрительно прищурилась Пуля.

— Сдержи слово и не возвращайся в этот район. И ещё хочу дать тебе совет: завязывай с воровством. Найди другое применение своим талантам. Один и тот же инструмент можно использовать по-разному. Ножом можно хлеб нарезать, а можно человека убить. Так и магические дары. Дело не в самом даре, а в том, как его применять, — сказал я.

— Фу, какая банальщина! — скривилась Пуля, — вас послушать, так вы ботаны конченые! И как только меня вам отдали?

— Пётр, похоже, нас записали в неудачники, — с наигранным расстройством сказал я.

— Да, — усмехнулся Петя, — особенно это забавно слышать от удачливого человека, который должен был этим утром поджариться на костре. Причём её удача была так велика, что даже достаточного количества дров, чтобы её убить, не нашлось, и ей пришлось бы просто мучиться и страдать, получая ожоги. Может быть, она и умерла бы, только вот не от огня, а от болевого шока.

— Это случай, а вы, походу, по жизни лузеры, — сказала Пуля и дальше пошла более спокойно, и я бы даже сказал воодушевлённо.

Как будто решив, что мы, в самом деле, какие-то лопухи, она подумала, что впоследствии легко от нас избавится. Нужно только снять наручники. Надо сказать, что мы немало поспособствовали таким её выводам. Нужно было всё же строить разговор как-то по-другому.

Шли мы туда, куда и собирались. До конца обжитого района оставалось совсем немного.

После продолжительного молчания Пуля, видимо, вспомнила незавершённый разговор про отдачу долга и решила кое-что уточнить:

— Так что, если я пообещаю не возвращаться в этот район, вы меня отпустите, что ли?

— Да, но только если я тебе поверю. Вот, например, сейчас если ты скажешь, что обещаешь уйти отсюда навсегда, я буду думать, что ты просто врёшь, лишь бы отпустили, — сказал я.

— Ха, так это всегда можно так сказать: «Не верю и всё!», — сказала Пуля.

— Можно, — не стал я спорить, — но если я поверю, то отпущу.

— И как узнать, поверишь ты мне или нет? — спросила Пуля.

— Не врать и надеяться, что я это увижу. Поверь, если люди искренни, то это обычно заметно, — сказал я.

— Не понимаю, какое тебе дело, сдержу я слово или нет? Ты же отсюда собираешься уйти, что тебе до этих людей? Плюнь и разотри! — сказала Пуля.