— Железнодорожники! — расплылся я в улыбке.
— Кто? Эти? Ты их что, знаешь? — удивилась Пуля.
— Ага! И их Папу тоже! — сказал я.
— Гонишь! — махнула непристёгнутой рукой Пуля, — какой на хрен Папа? А маму не знаешь, получается?
— Мамы нет. И Папа он им не родной, естественно. Просто самый умный из них, тот, кто заботится об остальных и старается их как-то контролировать. Он, кстати, не одобряет, что они охотятся на людей. Потому что потом обычно люди приходят мстить и убивают железнодорожников.
— А почему железнодорожники? — удивилась Пуля.
— Потому что бродят обычно именно вдоль железных дорог. Но это они делают потому, что им так проще запоминать дорогу и не теряться, — сказал я, — по большому счёту их даже жалко. Они же жертвы магических экспериментов. Один урод хотел создать себе армию послушных рабов, но что-то пошло не так.
— А ты откуда обо всём этом знаешь? — недоверчиво сказала Пуля.
— Знаю, потому что мы этого урода завалили, — сказал я.
— Ты с твоим другом? — спросила Пуля.
— Нет, с тремя девушками, — сказал я, — точнее, двумя девушками и взрослой женщиной.
— Видать, этот урод совсем слабаком оказался, — усмехнулась Пуля и потеряла интерес к этой теме, видимо, решив, что я сочиняю на ходу.
— Что можешь сказать про этот район? — спросил я, чтобы не дать разговору угаснуть.
— Хрень! — ответила Пуля и замолчала. Похоже, что развивать свою мысль она не собиралась.
— А что же ты тогда здесь застряла? — спросил я, не дождавшись подробностей.
— Потому что это мои охотничьи угодья, — пожала плечами Пуля, как будто это было настолько само собой разумеющимся, что даже странно про такое спрашивать, — я хищник, они овцы. А если уйти в другое место, там может оказаться свой хищник. Тогда нужно будет с ним или даже с ними конкурировать и на стрижку овец не будет хватать ни сил, ни времени.
— Интересный подход! — задумался я.
— Обычный! — сказала Пуля, — район довольно сильно изолирован из-за дорог и железки. Народец в основном живёт слабый, и прокачиваться не стремиться. Основная их задача, это сидеть на жопе ровно и ждать гуманитарку. Лоховской подход. Тот, кто не прокачивается, то сдохнет.
— А ты прокачиваешься? — спросил я.
— Конечно! — воскликнула Пуля, — ещё как!
— Однако сегодня чуть не сдохла, и как раз благодаря этому! — сказал я.
— Риск есть всегда! Но я всё равно хищник. Да, хищники тоже иногда гибнут. Но это всё равно лучше, чем быть овцой, — с гордостью в голосе сказала Пуля.
— Самое печальное, что ты во многом права, — вздохнул я.
— Почему печальное? — удивилась Пуля.
— Потому что мы не звери, а люди, — сказал я.