Всё побережье мгновенно превратилось в мертвую зону, сожженную потоком, состоящим из водяного пара, дыма и вулканических газов. Пирокластические потоки расходились в стороны от эпицентров взрыва, постепенно остывая и накрывая собой всю планету. Чем сильнее остывал поток, тем активнее конденсировались и выпадали из него разные примеси. Достигая глубин континентов, он все равно имел высокую для жизнедеятельности организмов температуру.

Небольшие, но многочисленные очаги вулканической активности в глубине материков дополняли силы пирокластических потоков, идущих с побережья, и создавали локальные очаги поражения продуктами извержения.

Воронки от взрывов продолжали исторгать раскаленный пар, подогревая атмосферу.

Народ, как их не просили отойти подальше, лез к Вторуше, чтобы послушать, что он расскажет о причинах такого сильного ожога. Парень пришел в себя после обезболивания, лежал на спине, тихонько стонал и часто просил пить. Его поили горьким отваром из разных трав, применявшихся для заваривания чая, правда, в чай их добавляли раздельно.

— Ну, скажи уже, что случилось? — Не унимался Гордей. — Ты людей отвезти успел?

— Угу. — Не разжимая губ, ответил Вторуша.

— Ну, а там как, тоже разруха?

— Угу… похуже нашего.

— Да ты что-о-о. — Гордей собрал бороду в кулак. — А этот взрыв? Мы видели отсюда, он близко к вам был?

— Угу, близко… я уже обратно ехал… земля… поднялась… потом взрыв… жар… я упал в овраг… в ручей… но спина торчала… я кричал… чуть не задохнулся… Ласточка…всё… насмерть. — Вторуша положил голову на влажную подушку, набитую сеном.

— Ничего себе! — Изумился Гордей. — Ты был прав, барин, Сергеич. Как думаешь, Вторуша, люди, которых ты отвез, пострадали?

Парень беззвучно двинул головой, подтверждая опасения банщика.

— Черт! Надо было оставить их здесь. — Александр раздасадованно стукнул рукой по столу.

— А то бы они остались? А остались бы, столько нервов нам сделали, вплоть до того, что упрекали бы в том, что мы специально все устроили, чтобы испортить им отдых. — Возмутился Гурьян. — Ничего, баба с воза…

— Ты такой жестокий? У них же дети. — Возмутилась Аглая, пытаясь усадить в печку котелок с едой, чтобы разогреть.

— Ладно, детей жалко. — Согласился Гурьян. — Вернутся, приму их всех с распростертыми объятьями.

— Не вернутся. — Тихо произнес Вторуша.

Его услышали и затихли. Страшная правда постепенно начала доходить до каждого. Случилась не просто катастрофа, а катастрофа, погубившая людей. В избе наступила тишина, нарушаемая дробью дождя и журчанием многочисленных струек воды, падающих с потолка. На душе сделалось уныло, тяжко и пусто, будто внутренности заполнил космический вакуум.