— Через пару часов надо возвращаться, чтобы успеть до темноты забраться на насыпь.

— Так и поступим. — Александр не стал спорить.

Они сделали важное географическое открытие, которое поможет им избежать проблем в будущем, что было очень важно. Конечно, хотелось понять размеры разлома. В воображении Александру представлялось, что это разлом континентальной плиты, протянувшийся по всей ее длине. Только в этом случае надо было пройти тысячи километров, чтобы убедиться окончательно. К такому Александр не был готов.

— А что если это так и есть? — Спросил Гурьян, выслушав размышления Александра. — Почему лава не выступила?

— Все еще впереди. Континенты будут разъезжается, либо наезжать друг на друга, провоцируя сейсмическую и вулканическую активность. Здесь могут начать расти горы.

— Блин, слишком близко к Зарянке. Не хотелось бы такой активности по соседству. — Заявил Гордей.

— Ничего, люди всегда жили подле вулканов. Серьезные извержения случаются раз в тысячу лет и больше. От Зарянки к тому времени ничего не останется. — Успокоил его Александр.

Когда на пути попадалась низина, ее обходили стороной, помня о своем печальном опыте. Понять, скопился в ней газ или нет, было невозможно. Сероводород еще можно было учуять, а вот углекислый газ не имел запаха.

— Нам нужен какой-то прибор, чтобы проверять такие места.

— Конечно, прибор. — Засмеялся Гордей. — Нам нужен не сильно полезный человек, которого можно пускать проверять перед собой. На веревочке, чтобы не на один раз хватало.

— Ты про Вторушу? — Догадался Гурьян.

— А что, он у нас тертый калач, крепкий, не хуже Гришки Распутина, ничего ему не сделается.

— Так и Забава тоже ему под стать, многое пережила.

— Во, видел! — Гордей поднес кулак к лицу Гурьяна.

— Эй, хватит уже упражняться в черном юморе. — Остановил их Александр. — Гляньте вперед, я вижу темную линию или мне кажется?

Гордей и Гурьян присмотрелись.

— И я вижу. — Согласился Гурьян. — Это похоже на железнодорожную насыпь.

— А как так получается? — Удивился Гордей. — Мы же шли все время вдоль берега. Ее здесь не должно быть. Может, это автомобильная трасса?

— Может. — Александр прибавил шаг.

Чем ближе они подходили, тем понятнее становилось, что это именно железнодорожная насыпь. Ржавые рельсы, закрученные и разорванные землетрясением, не давали предположить что-то иное.

— Мистика какая-то. — Гурьян снял с себя обувь и порты, чтобы форсировать лужу перед насыпью.

Все трое взобрались на нее. Как и в том месте, которое они покинули полдня назад, дорога обрывалась в пропасть.

— Я чего-то не пойму, — Гордей потер уши, чтобы к голове притекла кровь, — получается, что мы развернулись и пришли на то же место.