— Мужики, не разбредайтесь по одному. — Предупредил Игорь.

— Ален, я тоже пройдусь, с Артемом и Федором. — Денис поднялся на ноги и направился к братьям.

— Осторожнее. — Заботливым тоном попросила Алена.

— Обещаю.

Денис знал, как выглядела эта часть города до катастрофы, поэтому мог сопоставить изменения. Братья просто разглядывали чудовищные последствия стихии и мрачно шутили.

— Могильник. Город сотни тысячи трупов.

— Сваренные вкрутую.

Денису школа была неинтересна. Он пошел направо, вдоль линии гаражного кооператива, наполовину провалившегося в пропасть. Старые железные гаражи производства советских времен уцелели, но облезли и покрылись слоем ржавчины. Некоторые разрушились как будто бы внутренним взрывом. Металл в таких гаражах лопнул, вывернувшись листами железа наружу.

На всем лежал грязный налет. Грязь, вперемежку с мусором, застревала между гаражами, скапливалась в неровностях рельефа. А в самом низу кооператива образовалось грязное озеро, из которого торчали остовы автомобилей.

— Куда дальше? — Спросил Федор.

Фактически, они уперлись в тупик. Дальше ходу не было.

— Возвращаемся. Пройдемся по Башиловке до «железки», потом вдоль нее. Помните, того мужика, который обещал нам лебедку после землетрясения? Он сказал, что Берды ушли под землю. Сходим, глянем?

— Сходим. — Согласился Артем. — Теперь, какая разница, куда идти. Мы не торопимся.

— Точно. — Согласился с ним брат. — Глянем на провалившиеся бёдра.

— Бёрды. — Поправил его Денис. — Пушкин там останавливался, когда писал «Капитанскую дочку».

— Жаль не дожил классик. — Вздохнул Федор. — Мог бы такую поэму запилить:

Накрылись Бёрды медным тазом

Ушли под землю с людями сразу.

— Хорош, брат, вообще не смешно. — Укорил его Артем.

Они поднялись к слиянию улицы Новой с Братьев Башиловых, в простонародье именуемую «Башиловкой». Прошли мимо развалин школы с одной стороны и пятиэтажных хрущевок с другой. Тишина стояла невообразимая. Тяжело было воспринимать вечно гудящий город таким безмолвным. Сравнения с кладбищем напрашивались сами собой.

Дороги затянуло грязью. Они угадывались только контурами. Башиловка имела уклон к железной дороге, отчего вдоль всей улицы имелись размытые водой канавы. Улица, и до катастрофы не выглядела идеально ровной, а теперь и вовсе напоминала горный спуск из сотни мелких трамплинов. Денис вглядывался в темные развалины домов, будто хотел увидеть среди них людей. Отчего-то ему стало страшно. Те, кто пережил катастрофу, вкусив ее полностью, не так, как он, не могли остаться прежними. Он отогнал эти мысли, посчитав их психозом, навеянным обстановкой.