Гордей перекусил и направился в сторону, где видел зарево. Он вышел на улицу, идущую от железнодорожного вокзала. Температура выжгла из нее битум, а дожди смыли верхний слой, оставив только крупную щебенку. Дорогу местами перерезали ручьи, благо большинство из них можно было перепрыгнуть. Гордей шел босиком, наслаждаясь тем, что может идти уверенно.

По сторонам от дороги лежали развалины. Многие со следами пожаров. Некоторым домам повезло во время землетрясения, но пожар их сгубил, оставив одни стены. Гордей решил, что при такой плотности застройки, огонь перекидывался по домам, как по головкам спичек. Пересохшие деревья, заборы и постройки вспыхивали мгновенно, как их сараи, сгоревшие без дыма и золы, как порох.

Ему попался гусеничный трактор, ржавый, как и все железо. Из-под его капота вытек расплавленный металл, застывший сосульками на раме, гусеницах, образовавший под трактором лужу. Металл покрылся окислами голубого цвета.

— И цветмет ржавеет. — Вздохнул Гордей. — А Харитон думает, что металла будет завались, успевай только ковать.

Хорошая дорога свернула в другую сторону. Гордей надел «лыжи» и сошел в грязь. Он выдохся примерно через километр. Остановился отдохнуть и заметил валуны, разбросанные тут и там. Подошел к одному, чтобы понять их природу. Валун походил формой на расплющенную о землю лепешку, имел шероховатую пористую поверхность и не напоминал ничего из того, что знал Гордей. Он сразу решил, что это вулканические бомбы, вылетевшие из жерла разверзнувшегося вулкана.

Чем дальше он шел, тем больше этих бомб попадалось. А вскоре вся поверхность земли стала такой же, как эти бомбы. Босиком из-за острых граней по ней идти было нельзя, поэтому Гордей шел в «лыжах». Для этого они не совсем были предназначены. Вулканическая поверхность стачивала ее, как абразивом. Однако, Гордей не мог оставить это место неизученным. Он хотел точно знать, что здесь случилось.

В какой-то миг дымка развеялась и ему открылась обширное черное поле в центре которого, в огромной воронке, горел огонь. Выбивался он из-под воды, залившей воронку наполовину ее размера. Огонь поднимался из нескольких мест водного зеркала. По центру горел устойчивый факел, а по периферии пламя срывалось, затем загоралось с хлопками. Запах сероводорода стоял в этом месте невообразимый.

Не сказать, что Гордей разочаровался в том, что не встретил людей, необычное явление, может быть, оказало на него даже большее впечатление. До сего момента он не видел ни вулканов, ни гейзеров, ни горящего над водой газа. Долго любоваться им он не стал, почувствовав, что ему не хватает воздуха. Его друзья из Зарянки помимо красочных историй ждали и более практичных результатов его вылазки.