Время, отпущенное себе на восстановление сил. Гордей потратил на наблюдение и запоминание всего, что видел. Он чувствовал, что где-то неподалеку находится еще один гейзер. Из-за легкого тумана его не было видно, но слабый запах сероводорода намекал на его присутствие. Возможно, взрыв, ранивший Вторушу, и был причиной его возникновения.

Гордей решил удовлетворить любопытство и пройти рядом с ним. Врага надо было знать в лицо и ему, как первопроходцу, следовало оценить размер опасности. Прежде, чем идти дальше, Гордей просидел по пояс в луже с сильным запахом и отвратительным вкусом, надеясь, что концентрация солей в ней выше, чем клетках его тела и что это поможет ему снять отеки. Это сработало. Щиколотки почти вернулись к своему размеру. Ему даже показалось, что у него прибавилось сил.

Гордей вернулся на дорогу и отправился дальше. Туман усиливался. Вскоре он дошел до земляных отвалов, возле которых запах тухлых яиц усилился. Из душного тумана проступили покрытые желтым налетом берега дымящего паром водоема. Задержаться возле этого чуда природы Гордей не смог из-за того, что в носу начало свербеть, заслезились глаза и защипало кожу на лице.

Он понял, что в этом месте из недр земли извергалось что-то не слишком полезное. По возвращении он собирался поинтересоваться идеями на этот счет у барина. Из каких адских глубин исторгалась эта едкая вонь.

С каждым шагом в сторону от вонючего озера туман редел. Видимость улучшилась до километра. Под рассеянным светом солнца перед Гордеем открылась ровная, как-будто больная оспой степь. Вместо пузырьков были сотни мелких луж, в которых отражался небесный свет. Ветер гнал по степи дымку, как легкую поземку.

На самой границе видимости темнели неровные контуры. Гордей решил, что это должна быть железнодорожная станция. Ноги сами понесли его вперед. На продуваемой ветрами степи, в перерыве между дождями, дорога успевала захряснуть, так что Гордей скинул осточертевшие «лыжи» и пошел по ней босыми ногами, получая от этого неимоверное наслаждение.

Чем ближе он подходил, тем больше убеждался, что впереди находятся железнодорожные вагоны. Сердце тревожно забилось. Это был первый контакт с пострадавшей цивилизацией. До сего момента, как бы ни хотелось верить в глобальность катастрофы, сомнения все равно присутствовали. И если о Зарянке просто могли забыть, то рабочий поселок с его многотысячным населением никто бы просто так не бросил.

Впереди находилась товарная станция, на которой формировали составы, в основном с прибывающими с элеватора вагонами с зерном и с карьера, на котором добывали щебень. Даже с расстояния в двести метров можно было безошибочно понять, что этот инфраструктурный объект никто спасать не спешил. Вагоны и остатки зданий слились в один цвет с окружающим пейзажем.