— Чую, матриархатом запахло в воздухе. — Гурьян принюхался. — А нет, феминистскими амбициями.

— Да рано еще предполагать, что и как. Подождем, посмотрим, до какой степени все поменялось. — Посоветовал Александр, не желая гипотетических споров.

— А когда мы это узнаем? — Спросила Фекла.

Гордей поднялся на верхнюю ступень, открыл шире дверь и выставил руку под дождь.

— После дождичка… в четверг.

— Да, после дождичка однозначно, плюс еще надо дождаться, когда вода уйдет, чтобы спустится вниз. — Разумно посчитал Александр.

— А она уйдет? — Засомневалась Аглая.

— Уйдет, столько трещин в земле. Вернется туда, откуда взялась. Время, конечно, потребуется, но пока у нас есть еда и куча работы, можно не спешить.

— Капец, как интересно посмотреть, что стало с миром. — Фекла поднялась к двери и выглянула из нее, впрочем, видимость там была никакой из-за дождя. — Если что, я записываюсь в первопроходцы в качестве врача.

— Ты же ветеринар? — Гурьян попытался остановить порыв подруги.

— Ой, только не льсти себе. — Едко подколола его Фекла.

Гурьян впал в ступор.

— Меня что, животным назвали? Второй раз за последние три минуты. Любимая, — Он обратился к Фекле, — надеюсь, у тебя нет планов превратить такого завидного жеребца в работящего мерина?

— Ну, такие вещи Александр Сергеич будет решать, сколько нам по штату жеребцов, а сколько меринов требуется.

— Кастрировать никого не будем. — Пообещал Александр. — Плодитесь и размножайтесь.

— Прям, как с языка сняли, барин. Что не слово, то завет.

— Гордей, хватит уже называть меня барином. Еще раз назовешь, буду обращаться к тебе с приставкой холоп.

— Всё, бар… я понял, ваше благородие, никаких баринов.

— Гордей! — Рассердился Александр.

— Да он же пьяный. — Аглая заметила, что Гордей выглядит на фоне остальных пьянее. — Как тебе это удалось?

— Гордей? — Харитон обратился к нему с такой интонацией, словно знал причину. — Ты, что, добрался до лосьона?

— Какого лосьона? — Александр, как и все остальные, не поняли о чем речь.

— Да, отпил немного.

— Мы же хотели оставить его для медицинских целей? Он же отвратный на вкус.

— Я и употребил его с медицинской целью, замазать душевные раны. Снаружи их не прижжешь.

— Что за лосьон? — Повторил вопрос Александр.

— Да нашли мы его в бане, в подполе, концентрат какой-то для ароматики на спирту. Гадость еще та.

— Зато отрыжка шикарная. — Оправдался Гордей.

— А я-то думаю, что ты в дверь дышишь. — Догадалась Аглая. — Невежливо как-то втихаря давиться лосьоном в одиночку. Доставай, давай, у всех раны.

Гордей спустился в погреб, обдав всех сидящих на лестнице крепким еловым амбре.