Проснулся он оттого, что почувствовал, как болят все мышцы и ладони с заживающими мозолями. Денис кряхтя, как старик, поднялся. В помещении было абсолютно темно. Снаружи все так же гремел гром, шумели водопады и шуршал дождь. Понятие о том, сколько сейчас времени отсутствовало полностью. Только мочевой пузырь субъективно намекал, что должно быть уже утро.

Денис осторожно прошел вдоль стены, нащупал масляную лампу, сделанную из металлической кружки, зажигалку и разжег ее. Набольшая часть помещения кухни наполнилась теплым оранжевым светом. Люди начали шевелиться и делать попытки проснуться.

Денис вышел в коридор, с обратной от «Качелей» стороны. Здесь было сыро и гораздо теплее, чем на кухне. Немного света поступало через перекошенные жалюзи, закрывающие разгрузочные рампы. Денис выглянул через щель наружу, но не увидел ничего, кроме серой стены дождя и тумана. Шум падающей воды отсюда слышался намного сильнее, а в щели дул по-настоящему горячий воздух. Жизнь снаружи опять была невозможной.

День для спасенных в торговом комплексе людей начался с работы и закончился ею. За это время успели многое. Игорь соорудил коптильню, расходящуюся на два рукава, для увеличения производительности. В ней коптили засоленные куриные тушки щепой, приготовленной из витрины. То, что она оказалась немного влажной, пошло на пользу. Щепа давала обильный дым.

Кастрюли для приготовления тушенки вынесли в коридор, чтобы не задохнуться от дыма. Варили ее в горячей дождевой воде, а закрывали в герметичные скороварки. Но большую часть мяса, просто засолили в большом количестве соли. Денис добавлял во все продукты специи, которые они выловили с Федором. Особой нужды в этом не было, но жалко было, если сохранившийся продукт окажется ненужным.

Утро следующего дня наступило вместе с сотрясением здания, вызванного крупным обвалом. Работа занимала все время и мысли, и дарила ощущение безопасности, но регулярные звуки обрушающейся земли заставляли людей переживать. Денис поднялся на третий этаж, хотел выйти на крышу, прикрывшись от дождя чем-нибудь, но передумал. По лестнице бежала слишком горячая вода. Да и не было другого смысла в том, чтобы увидеть, не имея возможности изменить, кроме собственного успокоения. А если бы он увидел, что успокоить себя нечем, то ему стало бы только хуже.

Денис прошел к четвертому выходу, тому самому, который они забаррикадировали, чтобы не допустить потоки грязи внутрь торгового комплекса. Завалы грязь, может быть, и задерживали, но горячая вода шпарила сквозь них беспрепятственно. Ситуация снова становилась опасной. Дождь лил нешуточный, грозя их чудом спасшемуся мирку, доделать страшную работу.