Подошва нагрелась и стала передавать тепло. Александр немного ускорился и сразу же понял, что это плохая идея. Ткань нагрелась тут же. Он замер в пяти метрах от ворот. Кое-что он уже видел и это совсем не напоминало ему то место, каким оно было несколько дней назад. Неровный черно-рыжий ландшафт без реки, без деревьев и кустарников, как из эпицентра ядерного взрыва. Куда делись деревья, Александр не мог понять. Ему казалось, что стволы их должны были остаться.

Переждав немного, он медленно подошел к воротам. Глаза привыкли к свету еще лучше. От подножия холма и дальше к горизонту простирался океан колышущейся черно-ржавой картинки. Раскаленный воздух осязаемо перетекал потоками с места на место. На том месте, где стояли сараи и сеновалы ничего не осталось, только кучки черного пепла. А над этой безрадостной картиной висел матовый диск солнца, скрытый за полупрозрачной атмосферой.

Этот факт совсем не удивил Александра. Пожары и извержения могли закрыть солнце поднявшимся в воздух пеплом. Пугало то, что локальной катастрофе явно не под силу было так испачкать атмосферу. Да и держать высокую температуру тоже было не под силу. Александр, пришел к выводу о том, что катастрофа имела планетарный характер еще утром, когда пытался найти причины, объясняющие, почему до сих пор не похолодало. Он позволил себе пофантазировать, предположив, что жар имеет причину, связанную с тотальными разломами литосферы, приведшими к смешиванию воды с раскаленными жидкими слоями мантии. Таким образом, накапливающаяся в последнее время избыточная энергия внутри Земли нашла выход сбросить напряжение.

Раздался свист. Александр из-за марева с трудом поймал взглядом его источник. В том месте, где их с Гордеем чуть не убило взрывом извержения, в воздух поднялся высокий столб пара. Он не оседал, как это должно было произойти с нормальным гейзером. Он исчезал, словно растворялся в воздухе. Гейзер бил секунд двадцать, после чего затих.

Теперь, когда Александр увидел, все что хотел, он почувствовал, как ему стало тяжело терпеть высокую температуру. Анестезирующее любопытство прекратило свою работу. Вернулся страх и желание жить. Он припустил в сторону убежища. Торопило его и желание скорее поделиться увиденным и рассказать о тех выводах, к которым он пришел.

Нещадно жгло стопы. Во время короткой остановки Александр выставил ногу вперед. Деревянная сандалия парила. Раскаленный воздух вытягивал из него влагу. Еще Александр заметил, что завязка на нем расслабилась и может сползти. Завязать или поправить ее он не мог. Оставалось надеяться, что она выдержит оставшиеся тридцать метров.