— Это очевидно, — кивнул Верн. — Если бы я не был твоим сыном, вообще бы не узнал.

— К счастью, ты мой сын. И здесь. Несмотря на то, что совал руки куда не надо, хотя тебя и предупреждали. Ладно, я совершенно счастлива.

— Да, так ты и выглядишь, — признал Верн, вновь испытывая некоторые сомнения.

— Ну, и? — сидящая рядом обворожительная особа одним неуловимым движением оправила одежду и развела руки, демонстрируя себя. — Тебя, кстати, постричь бы надо.

Нет, всё же мама. Но выглядит блистательно: слегка странная, видимо, очень модная одежда, дорогие украшения. Вызывающе повязанный головной шарф — тоже чрезвычайно роскошный. Ровно подстриженные на уровне щек волосы блестят и отливают наглейшей медной рыжестью, очень по-дочевски. Впрочем, и в лице этакое — откровенно дойчевское, высокомерное. Халь-дойч, если не выше. Такую фрау лишний раз не заденут: непонятно, кто такая, но уж точно имеет немалых покровителей.

— Выглядишь великолепно. Но та медицинен… тоже мне очень нравилась, — признался Верн.

Лицо мгновенно изменилось — показалась та милая медицинен-сестра, Верн успел восхититься, но прежнее тут же ушло.

— Та, прелестная своей незамутненной честностью работящая простушка оказалась вне закона, — пояснила мама. — Собственно, как и вы, так что сам понимаешь, приходится отличаться и весьма-весьма, чтоб ни малейших намеков и сходств. Значит, так. Поскольку я знаю совершенно идиотскую историю ваших глупостей, начиная со спасения этой сомнительной особы на замковой стене, сейчас об этом не будем. Про ваш поход я не знаю, это ты мне расскажешь позже и во всех подробностях, меня поход очень интересует. Но сейчас актуальнее осветить мой бесславный криминальный путь, иначе из тебя будут фонтанировать закономерные и бесконечные вопросы. Впрочем, у меня всё кончилось на вполне позитивной ноте. Шмондец, меня же сегодня как дернуло — думаю, зайду в Музеум попозже. Вот как чувствовала! Материнская интуиция!

Ужас-то какой: «актуальнее», «криминальный», «фонтанировать», «позитивно», некий таинственный, видимо, математический «шмондец» — откуда этакий поток научной терминологии⁈ Совершенно иная речь. Действительно, никто ее не узнает, но как настолько притворяться-то можно⁈

— А если для начала — самую суть? Ты теперь кто? — с некоторой робостью уточнил Верн.

— М-да, если кратко… Суть, да. Нет, это хорошая мысль. Ты явно возмужал и поумнел, невзирая на порванные уши. Но с краткой формулировкой сложно… — мама на миг задумалась. — Видимо, теперь я — авантюристка-путешественница, личность свободная, безжалостная и циничная. Впрочем, это у меня всегда и было. Хотя и припрятанное. Из нового — я чудовищно ненавижу наш Эстерштайн, и я была конферансье. Еще я летала и выхожу замуж! — мама показала палец с оригинальным кольцом. — Ха, ну и физиономия у тебя, малыш!