— Да это вообще не лев! Это — мамонт! — не преминул блеснуть историческими знаниями Немме.

— Это лев — Дьявол! — дал свою версию порой не в меру романтичный Фетте.

— Это Генерал. Он командовал, он планировал атаку, он четко понимает, что означают огнестрельные выстрелы. Явный генерал, — сказал Верн.

Кличка была не особо яркой, зато точной. Личный состав это оценил. Ламы не оценили — они были в жутком шоке. Вот что значит настоящее чутье — сразу заподозрили, что дело совсем плохо.

Отряд трижды пытался оторваться от львиной стаи. Попытка уйти к берегу моря оказалась неудачной — здесь берег был плоским, гряды невысоких камней серьезной защитой служить не могли, а вот столкнуться среди камней нос к носу со зверем — это запросто. Уйти по руслу реки, «утопив» запах следов, тоже не удалось — собственно, особой надежды на это и не имелось, чересчур узковата река. У болота обмануть преследователей опять не удалось, зато ламы временно приобрели «корко-кирасы» как сформулировал начальник штаба, что впрочем, животных совершенно не утешило.

Львы настойчиво шли следом, регулярно напоминая о себе злобным рыком. Иной раз этот рев слышался с флангов или впереди, но к этому рейдовики быстро привыкли. Противник пытался запугать и посеять панику, но атаковать в лоб на «маузер» и «курц-курцы» не решался. Это слегка утешало. Хуже было то, что отряд начал голодать, даже ламы недоедали — и охотиться, и пастись в подобных условиях было крайне сложно. Отряд шел уже прямиком на юг, запутывать следы смысла не имело. Постоянное напряжение изматывало. Днем, в жару, львы слегка отставали, рейдовики тоже позволяли себе отдых, ограничиваясь одним часовым, подкрепленным чутким нюхом лам. Но ламы беспокоились практически постоянно — разведчики львов подбирались с наветренной стороны, и явно делали это не случайно. На глаза хищники не показывались, явно опасаясь попасть на прицел. Изредка часовой успевал рассмотреть крадущуюся желто-рыжую, практически сливающуюся с выжженной солнцем травой, тень.

Да, ночами было намного хуже. Останавливаться приходилось еще засветло, тщательно выбирая место не только с хорошим обзором, но и с возможностью собрать достаточное количество топливо для костров. Веток и сухой травы нужно было много: приходилось поддерживать три костра, разложенных вокруг сбившихся в кучу лам. Ночь казалась бесконечной, рев чудовищ раздавался совсем близко. Утром Верн, как и все, чувствовал себя крайне обессиленным и обреченным. Недоедание изматывало не меньше близости хищников.

— Нам придется кого-то сожрать, — улучшив момент, шепнул начальник штаба. — Для начала кого-то из лам. Иначе мы ослабеем, и тогда сожрут нас всех.