— Все контейнеры нужно брать? — поинтересовалась Анн. — У меня маловато времени.

— Возьмите хотя бы сердца. Они самые дефицитные. Тут все пронумеровано. Но «там» будут недовольны. Они ждут всё партию.

— Герр Лицман, а «там» — это где?

— Вы же знаете — Старый мир, — несколько растерянно пояснил доктор. — Вас примут, сошлетесь на господина Канцлера. Это отличная рекомендация.

— Это понятно, — заверила Анн, которой почти ничего не было понятно. — Как формально я должна к ним обращаться? Не хотелось бы выглядеть неучтивой и дикой.

— Вот этого я не знаю, — развел руками доктор. — Я там никогда не был. Не допускают. Думаю, формальности не так принципиальны.Покойный Рей был довольно бесцеремонной личностью. Видимо, все американцы таковы. Но выбирать не приходится.

— Это вы верно подметили, — согласилась Анн. — Мир совершенно утерял представления о правилах приличий. Заходите, я буду передавать контейнеры. Иначе вы сбежите, так ведь?

— Ну что вы, я же добровольно сотрудничаю. Я с детства преклонялся перед господином Канцлером, просто счастье, что такой человек всегда с нами, истинный залог процветания Эстерштайна. Да, ОН знает, я все же немало сделал для фатерлянда, — доктор приставил к двери невысокую лесенку-ступеньку, с натугой распахнул дверь.

Толщина дверь-люка убедила Анн, что внутри не просто ловушка. И замок люка с многочисленными проводами выглядел весьма убедительно.

Внутри было тесно. Не более пяти квадратных метров, закругленные потолок и пол, всё сплошь затянуто блестящей полупрозрачной тканью. Из всего оборудования только легкая, но, видимо, надежная белая стойка с гнездами-ячейками под контейнеры.

Замысловатая камера доверия у Анн не вызывала. Накатывал страх. Имелся вариант захлопнуть внутри доктора: отправится он в Старый мир или сдохнет — не так уж важно. Пока с камерой будут разбираться, можно будет ускользнуть. В покоях колдуна найдется, где временно укрыться. Но прятаться в чужом и незнакомом месте сложно. Найдут. И там — в покоях — даже жутче, чем в машине. Кроме немых девочек-ламок и стен, оббитых человеческой кожей, там наверняка и еще что-то этакое найдется.

Анн решилась. Запрыгнула внутрь, прицелилась в лоб доктору:

— Закрывайте!

— Спятила⁈ — перешел на неформальный дружеский тон герр Лицман. — Тут масса и вес отправки до грамма рассчитан: одушевленный, неодушевленный, материалы, химический состав, масса. Расчеты месяцами делаются.

— В расчетах я не очень сильна, считаю средне, зато стрелять люблю, — сообщила Анн, переводя прицел ниже. — Прострелю мочевой пузырь, обожаю, когда от мужчин крепко пахнет. Потом с живого кожу с головы сдеру. Я из феаков, я — умею.