Вон, как я отстаю от сегодняшних людей во владении технологиями. Да я чуть лучше того же Ярополка, не более. Постоянно приходится «догонять» и оптимизировать свой культурный код, чтобы не выделяться среди людей моего возраста.

Тем временем нас с Ирой домяли, и, пока солнце не начало жечь как бешеное, мы прогулялись до пляжа и, сбросив свои вещи на деревянные шезлонги, отправились в открытую воду. Она была тёплой, прямо тёплой, такой, к какой не надо привыкать, такой, в какую заходишь и греешься, — тёплой и солёной. И это было моё первое погружение в воду в этой жизни. Я даже не знал, умею ли я плавать, и попробовал: набрал воздуха в диафрагму и поплыл неспешным брассом, но спортсмены-разрядники назвали бы его лягушачьим стилем или «сочинским брассом», когда голова всегда находится над водой, а ноги и руки гребут под водой. Ира же забавлялась как могла: отплывала от берега, подплывала снова, используя преимущественно кроль.

А мне торопиться было некуда, ведь я плавал в своё удовольствие. Но вот я заметил, как люди почему-то начинают сворачиваться и уходить с пляжа массово.

Что случилось с ними? — повис у меня молчаливый вопрос.

А ответом было, то, что на горизонте замаячила небольшая туча, которая в Сибири бы не предвещала никакой беды. Однако не успели мы и Ирой оглянуться, как начался ливень, а ветер был настолько сильный, что клонил пальмы к земле, поднялись и волны. Мы с Ирой поспешили к берегу, потому как плавать в такую погоду было очень уж опасно. Вот тут я тоже переключился на кроль. Выбегали мы на берег, держась за руки. Я тянул Иру, чтобы её не свалило в воду, ведь ливень с ветром превратился в настоящий душ Шарко, жаля нас практически горизонтальными струями, норовя снести всё на своём пути.

Смеясь и айкая, мы подхватили свою одежду и побежали в домик, благо тот был недалеко. А, открыв магнитным ключом дверь, завалились внутрь, чтобы смеясь закрыться от климатической истерики тропической погоды.

Развешав одежду сушиться по дому, используя мебель словно вешалки, мы поставили кондиционер на 30 градусов, и тут, Ира толкнула меня в бок.

— Смотри!

А за окном уже сияло солнце, и только остатки воды, стекающие с широких листьев пальмы, нависавшей над нашим бассейном, напоминали о шедшем минуту назад ливне, и больше ничего. Солнце снова грело.

Ну раз такое дело. То всё промокшая одежда вместе со стульями, которые служили для нас сушилками, была выставлена на внутренний дворик и он сразу же начала испускать еле видимый пар. А минут через 20 уже была сухой.

— А ты обгорел, — заявила Ира, смотря на меня.