«Счастливого медового месяца». Однако эти цветы были шибко уж странные, и, покрутив вазу, я понял, что это вовсе не ваза, а бутылка шампанского, горлышко, которое воткнуто в губку, а уже в неё, в свою очередь, воткнуты головки цветов.

А чего, я ожидал? Цинка с РПК, бронежилетом, маской, гранатами и ПБ? Профдеформация у меня, конечно, «лес» стал для меня как оруженосец для рыцаря, без которого дворянин и броню не наденет, и, упав с коня, сам не поднимется.

Изучив буклеты под телевизором, где было расписание приёмов пищи, мы собрались гулять, выложив большую часть денег и документы в сейф, поставив на зарядку бук и закрыв домик, направились на пляж.

Пляж перед бунгало оказался именно таким, как мы увидели с патио — широкой полосой песка, словно сжатой между океаном и зелёной стеной отельной растительности. Песок слегка утопал под нашими ногами и был неожиданно прохладным, идеальным для утренних пробежек.

Первым делом мы подошли к воде, присев и коснувшись её линии. Звук воды был тут каким-то иным, ровным и гипнотическим. А вода была прозрачно-зелёная, как бутылочное стекло, дальше же голубела, уходя за горизонт синим градиентом, сливалась с тяжёлой синевой неба. Пахло солёной морской свежестью.

И пока Ира переключилась на фотографирование маленького краба, я обернулся, смотря на гору, возвышающуюся над островом, покрытую сплошным ковром джунглей. Это здесь, на берегу, цивилизация втиснулась в эту буйную зелень тонкой каймой отелей и вилл. Позволяя одиноким пальмам склоняться над пляжем и шуршать широкими листьями на ветру. Дальше же вглубь острова простилались джунгли, и вскоре я узнаю на своей шкуре, как воевали во Вьетнаме в этой красоте и пендосы, и наши, наподобие знаменитого лётчика из песни «Фантом», товарища Ли Си Цына.

— Какая красота… — отвлекла меня Ира, разувшись и пройдясь босиком по мокрой полосе у воды, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть очередную ракушку или проскочившего крабика. — И совсем не жарко, ветерок. Потому как утро. А говорят, что в 12 начинается пекло, до 16 примерно. Надо крема купить и еще много всего.

Ветерок действительно был, но влажность обволакивала кожу, как тёплое мокрое полотенце. Сейчас на пляже народу было не много: пара европейцев загорала на полотенцах, тайский продавец фруктов неторопливо шествовал по кромке воды с двумя корзинами на коромысле. В целом, бесконечный релакс. Как тайцы говорят: сабай — сабай.

— А ты представляешь, если бы у нас в Сочи было так же тепло зимой? — Ира обернулась ко мне, её лицо сияло беззаботной улыбкой.