Перед взлётом она и её коллега, молодой парень по имени Артём, провели стандартный, но очень деликатный инструктаж по безопасности. Чтобы мы точно знали, что ремни безопасности застёгиваются руками, спасательные жилеты находятся под сиденьем, а кислородные маски в случае разгерметизации надо сначала надеть на себя, а потом на ребёнка.

Перегородку мы с Ирой не подминали то и дело смотря друг на друга. Наш взлёт был мягким, в ушах заложило, а когда лайнер набрал высоту и погасла табло «Пристегните ремни», началась настоящая церемония.

Сначала нам предложили напитки. Вино, шампанское, крепкий алкоголь премиум-сегмента, свежевыжатые соки. Мы заказали вино. Потом принесли меню, оформленное как в ресторане. Это был многоступенчатый ужин с выбором закусок, основных блюд и десертов. Икра, копчёный лосось, утиная грудка с трюфельным пюре, филе миньон (что бы это ни значило), сыры, десерты от кондитера с именем Борис. Всё это подавалось в фарфоре, с металлическими столовыми приборами. Салат подали в охлаждённой тарелке, горячее — на подогретой, а каждое блюдо стюардесса Алина представляла с лёгкой улыбкой.

Мы ели, пили, улыбались друг-другу, смотрели в иллюминаторы. За окном, подсвеченные лунным светом, плыли бесконечные поля, деревни и города с их сиянием, расположенные в темноте словно паутинки мерцающих огней. И вот мы поднялись выше облаков. Они были похожи на ледяные скульптуры из другого мира. Самолёт шёл ровно, лишь изредка попадая в небольшую зону турбулентности. Тогда лайнер слегка вздрагивал, но наши бокалы на столиках даже не дребезжали. Алина, проходя мимо, спокойно говорила: «Небольшая турбулентность, ничего страшного. Пожалуйста, пристегните ремни на всякий случай».

После ужина и ещё одного бокала вина нас охватила приятная истома. Мы опустили спинки кресел почти в горизонтальное положение, достали мягкие пледы. Ира взяла свой бук, но через пять минут отложила, а её глаза начали слипаться. Я взял её руку. Она повернулась ко мне, улыбнулась усталой, счастливой улыбкой, её дыхание стало ровным и глубоким, когда моя супруга закрыла глаза.

Я ещё какое-то время смотрел в иллюминатор. На фоне тёмно-фиолетового, почти чёрного неба облака теперь казались какими-то серебристыми. Весь полёт занял часов 7, и я тоже успел поспать, а, проснувшись, увидел, что там, внизу, синеет океан. И в этой капсуле тишины и комфорта, под лёгкий гул двигателей, мои веки снова закрылись. Я натянул плед до подбородка и провалился в сон без сновидений, крепкий, достойный человека, который знает, что всё будет хорошо, даже если будет тяжело, и потому отчаянно цепляется за покой сегодняшней ночи.