Он уверенно заявил нам с Гольдманом, что к исходу лета завод даст первую плавку, а готовящиеся документы обеспечат только гарантированную финансовую и материальную поддержку. Его слова звучали твёрдо и обоснованно, без намёка на браваду.

Инженеру такого уровня как Павел Петрович не надо много времени, чтобы понять и вникнуть в суть моих предложений. И он сразу же заявил, что со стороны его завода мой проект крупнопанельного домостроения получит ту помощь и поддержку, на которую они будут способны. Он попросил предоставить ему подробные расчёты по металлоконструкциям.

А его заявление по поводу производства протезов вообще меня шокировало.

— Георгий Васильевич, а у вас есть на руках техническая документация на ваш протез?

— Есть, — у меня с собой был комплект всех документов с теми изменениями, которые уже внесли Канц и Маркин.

— Я вам предлагаю такой вариант. Вы, как только сможете, передаете мне все документы на ваш протез. И мы тут же, практически сегодня, начинаем над ним работать. Мне не требуются для этого никакие и ни чьи разрешения. Экспериментальные небольшие плавки у нас уже сейчас идут регулярно. А для вас лично и для товарища Чуянова, я распоряжусь подготовить отдельные комплекты документов.

Я молча повернулся к Андрею, стоящему немного в стороне.

— Андрей, принеси из машины папки, которые я взял с собой в горкоме.

Гольдман, который во время нашего разговора с Матевосяном молча стоял рядом и просто слушал нас, затряс головой и засмеялся.

— Мужики, я теперь понял почему у вас все получается за что вы не возьмись.

— Илья Борисович, — Матевосян немного отстранился назад, наклонил голову на бок и демонстративно выкатил свои глаза, — поделись секретом, что ты во мне такого выдающегося разглядел, ну и в товарище Хабарове тоже.

— Вы, мои дорогие умники, — Гольдман демонстративно сложил на груди руки и сделал губы бантиком, — имеете обыкновения на ходу подметки рвать.

— Илья Борисович, — я постарался вложить в свою фразу по максимуму разочарование, — я-то думал, вы сейчас нам очередную Америку откроете. А вы всего лишь прописную истину повторили.

Андрей принес папки с документацией по протезам и я вручил её Матевосяну. Он быстро просмотрел их и протянул их невзрачному мужичку, который все время стоял неподалёку от него.

— Распорядитесь срочно, — Матевосян пристально посмотрел на своего помощника, что-то видимо решая, — срочно сделать четыре копии. Сегодня же. Вечером в двадцать два часа, они должны лежать у меня на столе.

— Всё Егор, — Гольдман так обратился ко мне впервые, невольно демонстрируя свое новое отношение ко мне, которое показывает новый уровень доверительности между нами сложившийся за несколько прошедших часов, — закругляемся. Нам надо уже возвращаться, товарищи секретари, я уверен, ждут нас с докладом. А на судоверфь или сегодня вечером доедешь. Башенные краны там точно есть, а день туда, день сюда — это не принципиально.