В истории Щербакова товарищ Сталин обратил особое внимание на роль, сыгранную в этом всем женой своего старого боевого товарища. Ксения Андреевна почувствовала это сразу же и даже несколько растерялась от этого. Но итогом всего этого было резкое ускорение многих медицинских исследований идущих в стране.

Одним из результатов истории страшной первой половины двадцатого века для Советского Союза была полная утрата способности и желания властных группировок, да и общества в целом, находить компромиссные варианты решения возникающих проблем. Основной принцип почти сорок лет был простым и ужасным: нет человека — нет проблемы.

После окончания войны во властных элитах страны на первое место стремительно начал выходить вопрос, кто встанет у руля после ухода товарища Сталина. Все ближайшие соратники отлично видели: Вождь сразу же уже не тот. Товарищ Сталин стал болеть, он чаще и дольше стал отдыхать, медленнее принимались необходимые решения. И очень многим чаще с рук стало сходить то, что до войны было просто немыслимым.

О неприглядных сторонах образа жизни и поведения маршала Жукова во время войны знали многие. Чего стоила одна его моральная нечистоплотность в отношении с женщинами, которые особенно не приглядно смотрелись после появления летом 1944 года Указа Президиума Верховного Совета СССР. Да и боевые награды его фронтовой жены не очень хорошим делом. Откровенное мародерство в послевоенной Германии то же не было секретом для служивших там.

Но он был военным символом великой Победы Советского Союза и всё это сошло ему с рук. А главной причиной так называемых «гонений» на маршала после сорок пятого были бонапартистские замашки, появившиеся у маршала сразу же после войны.

Реальные факты, подтверждающие это, сразу же были зафиксированы органами СМЕРШа и доложены по команде и Верховный главнокомандующий принял решение перевести маршала Жукова из Германии в Москву.

Информация поступающая по различным каналам товарищу Сталину сразу же после войны просто кричала, что промедление смерти подобно. В США тинианская катастрофа в итоге подстегнула развитие военно-промышленного комплекса, которое хорошо маскировалось внешней миролюбивой риторикой и вроде бы продолжающимся сотрудничеством бывших союзников. Но её первым, пусть и краткосрочным, эффектом была остановка ряда военных программ США.

И уже осенью сорок пятого было решено начать масштабную реформу государственного управления СССР для ускорения процессов восстановления страны. Наркоматы стали министерствами, многие из них были существенно реформированы.