Но всё это осталось в прошлом, в той главе моей жизни, последние строки которой вчера дописал проведённый нами в Сталинграде салют Победы.

Впереди, надеюсь, военных подвигов не будет, а вот с трудовыми свершениями всё очень непросто. Мне лично руководство страны в лице товарища Сталина, между прочим, поставило такие задачи, что страшно даже думать. И это не отменяет те, которые по-прежнему стоят передо мною и которые только усложнились.

В первую очередь это касается сельского и рыбного хозяйства. И вот на этом я решил сейчас в ночной тиши сосредоточиться. Сна всё равно нет, а дебит с кре́дитом (ударение на е) подвести не мешает и поставить самому себе задачи.

Начать я решил с рыбного хозяйства.

Валерий Павлович Чухляев, как ломовая лошадь, тянет и этот воз. К весне сорок пятого на берегах Волги не осталось никаких следов войны. Однажды я спросил его:

— Тяжело, Валерий Павлович?

Он усмехнулся:

— А кому сейчас легко? Терпим.

Из воды подняли вообще всё, что было затоплено ещё с начала века. Конечно, то, что технически можно было и, самое главное, безопасно. В итоге на дне Волги на её сталинградской областной части осталось всего четыре затопленных судна. Никакой опасности они не представляли и совершенно ничему и никому не мешали.

Почти сразу же за южной окраиной города год назад начали строить два рыбзавода: на одном будут перерабатывать выловленную рыбу, а на другом будут заниматься её разведением. Наша судоверфь с началом весны стахановскими темпами начала возвращаться к своей судостроительной деятельности.

Во время Сталинградской битвы почти весь моторный флот нижней Волги был мобилизован в Каспийскую военную флотилию, которая в итоге выполнила свою боевую задачу, обеспечив, в частности, само существование волжской переправы.

После окончания боев многие бывшие рыболовные суда были привлечены для траления мин на Волге и Каспии. К началу навигации сорок третьего года основной волжский фарватер был открыт, и летом было восстановлено массовое грузовое судоходство. Но полная очистка реки в лучшем случае будет завершена к концу осени нынешнего сорок пятого года. Но уже сейчас ясно, что к окончанию этой операции деревянный довоенный речной рыболовецкий флот будет почти полностью физически выбит и его надо создавать заново.

Сейчас восстановление волжских рыбных промыслов в нашей области ещё на одном из последних мест. На это пока нет ни сил, ни средств. А самое главное, ещё и не безопасно.

Конечно, лов волжской рыбы не прекращался ни на минуту. Им занимались уцелевшие рыбные артели, еле живые рыбные хозяйства и, конечно, простые сталинградцы. По сравнению с довоенным уровнем добычи это были слёзы. Но по мере приведения в порядок самой Волги и её берегов частный лов постепенно нарастал, и рыба начала появляться на рынках.