— И какую территорию лично вы, товарищ Воронин, вернули бы полякам? Покажите, — товарищ Сталин протянул генералу простой карандаш.

Генерал внутренне напрягся, он ожидал чего угодно, но не такого вопроса. Тем не менее уверенно взял предложенный карандаш и быстро провел две линии.

Глядя на них, товарищ Сталин усмехнулся. Генерал Воронин провел их почти один в один как сделал это он сам.

— То есть Перемышль вы отдавать полякам не желаете? — уточнил он.

— Так точно, много чести владеть городом нашей воинской славы, — генерал не стал уточнять почему он так сказал, но Верховный его отлично понял.

Перемышль был городом который наши отбили у немцев 23 июня контрударом нашей 99-й стрелковой дивизии, остатков погранотряда и созданного 22 июня отряда народного ополчения. Город после этого удерживался еще в течении почти недели. Подвиг его защитников прогремел на всю страну и весь мир. О нем написали даже многие английские газеты.

— Интересные мысли вы высказываете, товарищ Воронин, — задумчиво покачал головой товарищ Сталин. — Значит вот так взять и передать Львов полякам.

— Так точно, товарищ Сталин. У нас будет одной головной болью меньше, а поляки пусть сами борются с монстром, которого выращивали почти двадцать лет. Эта националистическая зараза будет отравлять своим ядом нашу страну еще не один десяток лет. Чтобы от неё избавиться, надо население Львова и окрестностей поголовно выселить, а на их место поселить пригласить людей из русских областей.

— А с остальными идеями товарища Алексеева вы тоже согласны?

— Так точно, товарищ Сталин. Там конечно есть наши товарищи. Им я бы предложил уехать, а всем желающим из западных областей Украины, вошедших в состав СССР, предоставил бы право переехать в эту часть Галиции, отходящую Польше. Конечно предварительно проверив всех на предмет сотрудничества с немцами, бандеровцами и лондонскими поляками. Попытку вернуться в СССР трактовать как подпадающую под 54-ю статью УК УССР. А польскую границу действительно надо закрыть наглухо на долгие годы, пока там не вырастут нормальные люди. Я, товарищ Сталин, не верю ни одному поляку, все они камень за пазухой держат. Это же в голове не укладывается, как после такого что им устроили немцы, можно просто косо смотреть на нас? Горбатого только могила исправит, это поговорка точно про поляков и бандеровцев. Для них никаких амнистий не должно быть.

— А как же товарищи Дзержинский и Рокоссовский? — спросил товарищ Сталин, не переставая удивляться словам генерала Воронина, которые так совпадали с его собственными мыслями.