На заводах с восстановлением жилья дела обстоят на общем фоне относительно неплохо. Быстрыми темпами восстанавливается Нижний посёлок Тракторного завода. Там не было тех страшных боёв, которые шли в других частях города, он разрушен не полностью, и сейчас успешно восстанавливается. Работа идёт хорошо, планомерно.

В Верхнем посёлке разрушения, конечно, ужасные, катастрофические. И больше всего пострадали, конечно, простые жилые деревянные дома. Они практически полностью сгорели. ли. А на месте когда-то основательных кирпичных домов, разрушенных до основания, мы уже начали строить наш новый крупнопанельный дом. Первый экземпляр, прототип.

Я рассчитываю, что уже в августе мы начнём штамповать дома, точные копии нашего первого, отработанной конструкции. В каждом из них тридцать шесть квартир. Наш завод должен за два месяца выйти на объёмы производства, позволяющие монтировать по десять таких домов в месяц. Это амбициозная задача, но выполнимая. Внутренние работы в них будут по минимуму, только самое необходимое для жизни.

Война практически уничтожила систему центрального водоснабжения и канализации города. Разрушила вдребезги. Особенно тяжёлым было положение с канализацией.

Централизованное водоснабжение было практически уничтожено полностью, до основания: артиллерией и авиацией противника разбиты водозаборы на Волге, выведены из строя насосные станции, магистральные водоводы перебиты в десятках мест, а разводящие сети разрушены. В большинстве районов города вода отсутствовала вообще, а уцелевшие трубы были замёрзшими зимой или заиленными.

Канализация перестала существовать как система вообще: коллекторы были разрушены и пробиты, насосные станции не работали, а очистные сооружения полностью уничтожены.

Нечистоты сбрасывались куда придётся: в ямы, попадали в Волгу и балки, создавая самую реальную угрозу эпидемий. Антисанитария страшная.

Фактически Сталинград в момент окончания боёв — это город без воды и без канализации. Средневековые условия жизни.

На первом этапе, весной сорок третьего года, на первом месте стояли экстренные меры для обеспечения людей водой. Вопрос жизни и смерти буквально. Для этого использовали временные и примитивные решения: забор воды непосредственно из Волги вёдрами и бочками, колодцы, очень часто расчищенные вручную от мусора и трупов, подвоз воды бочками на лошадях и машинах, и временные водоразборные колонки на улицах.

Вода, конечно, не соответствовала никаким санитарным нормам, была грязной и опасной. Поэтому обязательно кипятилась и хлорировалась самыми примитивными методами, какими только возможно.