— А сколько у вас детей? — тут же поинтересовался я. — И чем сейчас они заняты?

— Детей у нас пока немного, сейчас человек двести, — ответил Василий, почесав затылок. — Школьного возраста человек сто пятьдесят. Сейчас народ выкручивается как может, в основном более старшие помогают. Кто-то из матерей сидит с малышнёй, но это неправильно получается. Женщине на работу надо, а тут дети.

— А что сейчас мешает организовать детский сад? — удивился я.

— Так ведь кто-то должен там работать, а это значит остаться без рабочей карточки, — вздохнул Василий. — А на иждивенческой прожить ох как трудно. Четыреста грамм хлеба в день, это почти ничего. Кто согласится добровольно на такое? Если только совсем отчаянные. Свободных мест немного, но человек двести еще можем принять, а если уплотниться, то…., — Василий развел руками.

— Понятно, — кивнул я. — С карточками обещать не буду, но попробую что-нибудь придумать. А теперь скажи, что ты придумал с организацией школы? — вопрос на самом деле риторический. Василий естественно хочет её построить основательно и капитально, а не устроить в какой-нибудь палатке.

Я естественно не ошибся. Василий заулыбался и с немного заговорщицким видом предложил:

— Пойдёмте, покажу. У нас там дело интересное намечается.

Рядом с полевым лагерем, который больше чем наполовину расположен на территории довоенной Спартановки, Василий со своими активистами приглядели перспективный участок. Он был прилично расчищен ещё армейскими сапёрами, и наш народ это дело продолжил. Свободной земли стало прибавляться, и Василий уже строил планы на её использование.

До войны здесь у Тракторного были какие-то дополнительные складские помещения, с которыми с завода шла узкоколейка. Всё это войной уничтожено, но от некоторых капитальных зданий правда остались фундаменты, а от узкоколейки частично разрушенная насыпь. Кирпича здесь, кстати, пригодного для повторного использования, валялось множество.

Василий был конечно в своём репертуаре и сразу же положил глаз и на насыпь узкоколейки, и на развалины складов. Естественно он решил для воплощения своих планов использовать энтузиазм масс и свой уже достаточно большой авторитет, приобретённый им в Блиндажном. Там он показал себя организатором, и люди ему доверяли.

Владимир Фёдорович по его просьбе осмотрел складские развалины, показал более-менее уцелевшие фундаменты и подробно расписал, как их доводить до ума. Узкоколейку конечно никто восстанавливать пока не собирается, хотя вполне можно её насыпь использовать под трамвайное полотно. Это дело будущего, но наверное достаточно далёкого.