Виктор Семёнович сделал паузу, видимо, проверяя свои записи.

— Вот теперь вроде бы всё. Хотя стой! Как я мог забыть! Послезавтра по твою душу прилетает американец, какой-то там секретарь посольства. Так что сегодня заканчивай все неотложные дела в Сталинграде, и завтра вперёд в деревню. Вот такие, Егор, пироги. Задача ясна?

— Ясна, Виктор Семёнович, — ответил я.

Товарищ Андреев засмеялся, услышав мой ответ.

— Что ты, друг мой, не весел? Выше нос и вперёд!

Я аккуратно положил трубку и впервые подумал, а не ошибся ли я, ввязавшись в такую драку. Идёт всего лишь третий месяц моей жизни в Сталинграде, а сколько разных событий уже произошло. Чуть ли не каждый день какие-нибудь глобальные новости. Кусты на моём пути так и кишат спрятанными роялями. Может, надо было отказаться от поездки в Сталинград, жил бы спокойно в Горьком. Герой войны, инвалид. Предоставили бы мне тихую непыльную работу, нашёл бы себе пассию, завёл семью. Нет, надо было встревать в такие дела, да ещё и умудрился стать фактором большой политики!

Я тяжело вздохнул. Ой, сверну себе шею. Ведь все эти уже данные авансы надо отработать. А если не справлюсь? Что тогда? Опала, в лучшем случае. В худшем, не хочется даже думать.

Мои эти недостаточно радостные и оптимистические мысли прервали одновременно зашедшие Курочкин с Машей, которая несла поднос с чаем, и Блинов, выполнивший моё поручение. На подносе я увидел четыре приготовленных стакана для чаепития, а у Блинова в руках была плетёная корзинка с печеньем. Надо полагать, что заведующий гороно на правах хозяина решил устроить небольшое общее чаепитие. Впрочем, это было кстати. Разговор предстоял долгий и серьёзный.

Маша аккуратно расставила стаканы, разлила чай из большого эмалированного чайника. Горячий напиток приятно парил, распространяя по кабинету тёплый аромат.

— Сейчас у нас будет маленький перерыв, минут двадцать, от силы полчаса, — сообщил Курочкин, усаживаясь обратно за стол. — А потом подойдут мои коллеги, и мы с вами ещё немного поработаем. И начнём с вашего личного вопроса. Вас, Георгий Васильевич, устраивает такое предложение?

Я кивнул, беря в руки горячий стакан. Сахар растворялся в чае, окрашивая его в приятный янтарный цвет.

— Вполне. Мне сейчас нужно собраться с мыслями после того разговора.

— Серьёзные новости? — осторожно спросил Курочкин.

— Серьёзные, — подтвердил я. — И работы прибавится всем нам.

Блинов молча протянул корзинку с печеньем. Я взял одно, откусил. Неплохое, видимо, из специального распределителя. В обычных магазинах такого не достать.