— Мы с Ленькой Колесниковы, я Елена. Мне скоро будет четырнадцать, а Леньке тринадцать исполнилось в мае. А они, — Лена показала на тройку других, помладше, — Топорковы. Вот это Митька, ему двенадцать, а эти вот Петька и Сашка, им десять и девять. Наши мамки сёстрами были. Тётку Дашу, их маму, бомбой убило прошлой осенью, когда ещё бои шли. А на отцов похоронки ещё весной пришли. Дед наш…

Девочка вдруг замолчала, запнулась, сглотнула комок в горле и захлюпала носом, стараясь сдержать слёзы.

— Дед ваш что? — мягко спросил я, уже догадываясь, что сейчас услышу.

— Дед наш немецкий танк взорвал, — за сестру ответил Ленька. — Со связкой гранат под него лёг, когда они в наступление пёрли. Это зимой было, в декабре, когда немцев уже били.

— Где это было? — спросил я, подразумевая место гибели их деда, и внимательно посмотрел на мальчишку, пытаясь понять, правда ли это или выдумка.

— Там, — Ленька махнул рукой в сторону Сталинграда, — уже в самом городе, где-то недалеко от нашего бывшего дома. Ну, от того что от него осталось.

— А место это знаете? Найдёте, если попрошу?

— Всё уже сильно разрушено было, бой шёл и бомбили сильно, — первая с сомнением ответила девочка, нахмурившись. — Я вряд ли найду, там теперь всё по-другому выглядит.

Остальные молча помахали головами в знак согласия.

— Я найду, — вдруг категорично заявил самый маленький, Сашка. Он сжал кулачки и упрямо выпятил подбородок. — Я там был с дедом, я всё помню. И воронку помню, и дом угловой, у которого только одна стена осталась.

— Молодец, — похвалил я. — Значит, так, ребята. Теперь мне нужно понять, как вы живёте. Где вы обитаете, с кем и на что существуете?

— Мы недалеко здесь, на окраине живём, — спокойно и рассудительно начала рассказывать Лена, явно взяв на себя роль старшей. — С нашей мамой. Её зовут Надежда Алексеевна Колесникова. Мама работает на разборе завалов, кирпичи таскает, брёвна разбирает. С утра до вечера, пока светло. Живём на том, что по карточкам дают, ну и ещё мама иногда что-то на рынке выменивает.

— В школу ходите? И где конкретно живёте, в чём? Барак какой? Землянка?

— Наши дома разбили совсем, — вздохнула девочка. — Сначала мы где придётся прятались, в подвалах, в подъездах разбитых. А потом, когда всё закончилось и бои прекратились, мамка нашла большую воронку от бомбы и мы все вместе землянку себе сделали. Стенки укрепили, досками обложили, сверху брезентом затянули и землёй засыпали. Нам ещё сапёры помогли, балки притащили. В школу не ходим. Школы наши разбомбили, а новые ещё не открыли. Да и учителей нет. Кроме нас в округе почти никого не осталось, какая там школа.