Терраса Дома освещалась неяркой лампой, закрепленной над входом. В свете этой лампы Даша увидела стоящую у перил молодую женщину, она повернулась к ним с Джеком.

— Инна, только не ругайся, — взбегая по перилам, предупредил Джек, — бункерную спугнешь.

Инну, «псевдомать псевдодетишек», как язвительно называла ее Елена Викторовна, — Даша знала, что подругу Германа наставница за что-то недолюбливает, — она увидела впервые. «Псевдомать» оказалась полной, веснушчатой и буйно-кудрявой. В одежде ее, так же, как у Лары, не присутствовало ни намека на камуфляж: джинсы и кофточка веселой расцветки. Непокорные, медного цвета завитки выбивались из пучка на затылке, Инна то и дело досадливо заправляла волосы за уши.

Перед террасой, на первый взгляд, царил полный хаос. Через освещенный фонарями двор пробегали деловитые парни и девушки, кто-то проносился верхом, и что-то куда-то беспрерывно тащили. Время от времени у Инны о чем-то коротко спрашивали и получали такие же короткие ответы, Даша заметила, что к вопрошающим «псевдомать» не оборачивается. Хаос Инну не смущал, было похоже, что она в этом бурлящем муравейнике и не оборачиваясь отлично ориентируется. Инна выжидательно смотрела на Джека и Дашу.

— Это бункерная, — объяснил Джек, — которая нам помогала. — Никакими «добрый вечер» и «как дела» он утруждаться не стал. — Там звездец, спалились. Вот, сюда ее припер.

Он каким-то образом оказался позади Даши. От этого смущенная донельзя девушка и впрямь ощутила себя привезенным из дальней поездки сувениром. Ощущение было, как говаривали адапты, «так себе». А выражение лица Инны — миловидного, но встревоженного, — она охарактеризовала бы как «Господи, только этого не хватало».

Однако ничего подобного Инна не произнесла. После паузы, во время которой укоризненно смотрела на Джека, а тот — виновато, но упрямо — на нее, приветливо поздоровалась с Дашей.

— Здравствуй! Меня зовут Инна. А тебя?

— Даша.

— Очень приятно. Спасибо, что нам помогала.

Инна повернулась к Джеку. Коротко осведомилась:

— Дров не наломал?

— Не, — буркнул тот. — Хотя, будь моя воля… ох, и врезал бы!

— Кому?

— Да так… Уж там нашлось бы, кому. Как эта хрень называется? — спросил у Даши. — С которой тебя вскрыли?

Даша смутилась еще больше, точного названия препарата она не знала. И даже до недавнего времени не догадывалась, что в бункерных тайниках может содержаться подобное.

— Я не могу сказать. Думаю, что пентотал, но, возможно, это какая-то его производная. — По недоуменным взглядам Инны и Джека Даша сообразила, что вопрос заключался в другом. Пояснила: — Условно это вещество называют «сывороткой правды».