Она расположилась в тесной кабинке со всем доступным комфортом: сидела на крутящемся офисном стуле, в одной руке держала кружку с чаем, а в другой — прибор ночного видения, в точности такой, какой подарила когда-то Кириллу.

— Ребята говорят, ты теперь в темноте видишь? — Тетя Аня указала подбородком на прибор. — Эта ерунда не нужна больше?

— Не нужна… Я обязательно все расскажу, — пообещал Кирилл, — только позже.

— Понятное дело, — кивнула тетя Аня, — не до рассказов сейчас. А чего ты сюда-то забрался?

— Посмотреть хотел, что там за воротами. Можно?

— Да гляди на здоровье, в поселок этим гадам не прорваться. Любо-дорого глядеть, как бесятся.

Кирилл, припав глазами к проделанной в обшивке амбразуре, наблюдал за сбившимися в кучу врагами. Они предусмотрительно держались на изрядном расстоянии от заводского забора.

Что собираются предпринять, пока было непонятно, но отступать явно не планировали, и это Кириллу страшно не нравилось. А Анна Владимировна наблюдала за ним.

— Крепкий ты парень стал, — с непонятным выражением — то ли радуется этому обстоятельству, то ли сожалеет, — проговорила она. — Я в бинокль видала, как отстреливался. Маринкиных-то, вроде, всех знаю; думаю — кто такой?.. И не сообразила, что ты.

Кирилл недовольно скривился.

— Отстреливался я — хуже некуда. Лучше бы мухобойкой махал, больше б толку было. Сталкер мне за такую стрельбу — ух, вломил бы! А наездник из меня и вовсе никакой.

Анна Владимировна с грустной улыбкой покачала головой:

— Узнаю Рэдову школу. Никаких поблажек.

Кирилл пожал плечами. Поговорку адаптов о том, что пожалеешь свою задницу на тренировке — в бою потом вовсе без нее останешься, при тете Ане цитировать не стоило. К тому же, у него и без этого накопилась масса вопросов к пекшинской хозяйке. Но поговорить им не дали.

— Але! — донесся снизу знакомый, усиленный рупором, голос. — Как тебя… Тетя Аня! Племянничков с Владимира — заждалась, поди?

Анна Владимировна подобралась на стуле.

— Он жив⁈

Кирилл не ответил. Молча взял у хозяйки бинокль, отключил ночное видение и подстроил к глазам.

Толян стоял в позе Наполеона, широко и уверенно расставив ноги. Кувырок из седла, судя по всему, прошел удачно.

— Але! — надрывался он. — Выходи, дорогая тетушка! Принимай гостинцы.

— Не отвечайте, — остановил начавшую было подниматься тетю Аню Кирилл. — Чем дольше он не знает, где вы, тем лучше.

— Молчишь? — продолжал издеваться Толян. — А чего так?.. Вышла бы, поздоровкаться-то! Давненько мы с тобой не видались.

— Да и век бы тебя не видеть, — проворчала Анна Владимировна, — в гробу б на тебя, гада, посмотреть! Я думала, вы его убили.