— Вы бывали в Тарвустане, лорд Эшвуд?
Я посмотрела на пациента, и тот кивнул.
— И знакомы с болотной лихорадкой, не так ли?
— Да, во время войны мой отряд провел в лесах Тарвустана несколько месяцев, мы все переболели этой местной дрянью.
— Что ж, понятно.
— Софи? — Встревоженно спросила Амалия.
— Болотная лихорадка имеет обыкновение возвращаться, — ответила гостье. — Особенно в сырое время года и при сильном переохлаждении.
— Сомс, я ведь говорила тебе, что ты слишком легко одет, — с укором сказала брату леди Эшвуд.
— Прости, Мэл, — устало произнес тот. — Ты была права, мне не следовало снимать плащ.
Лорд Эшвуд утомленно прикрыл глаза, а я взглянула на его сестру и тихо сказала:
— Амалия, вам пока лучше уйти к себе. Вашему брату нужен покой.
— Но вы же вылечите его? — Настойчиво спросила девушка и посмотрела на меня так, будто жизнь ее брата зависела только от меня.
— Да. В Рендолле есть все необходимые медикаменты и травы. Уверена, уже завтра лорд Эшвуд будет чувствовать себя значительно лучше.
— Благодарю! Софи, не иначе, нам вас сами небеса послали! — Воскликнула Амалия и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой, покосившись на брата.
А я подумала, что она напоминает красивого ребенка, которого холят и лелеют близкие, и который совсем не привык к тяготам жизни.
— Хубер, — обратилась к безмолвно застывшему у дверей дворецкому. — Вели принести леди Эшвуд обед в ее комнату. И проследи, чтобы наша гостья ни в чем не нуждалась.
— Да, миледи, — с достоинством кивнул огр и обратился к Амалии. — Леди Эшвуд.
Та бросила на брата прощальный взгляд и вышла из комнаты. А я послала служанку за своей рабочей сумкой и взялась за лечение больного.
Глава 3
Рольф Стейн
— Леди Стейн, я уже говорил вам сегодня, что вы прекрасны? — Долетело из приоткрытого окна.
Голос Сомса звучал сладко, как в дешевой мелодраме, и Рольф скривился, пережидая приступ острой неприязни.
— Нет, лорд Эшвуд, но не думаю, что это так уж важно, — с явно слышимой улыбкой ответила Софи, и Рольф скрипнул зубами.
Нет, это уже вообще никуда не годится! Она еще и кокетничает со столичным хлыщом.
— Ну что вы! Я не устаю любоваться вашей красотой и готов раз за разом повторять, что вы прекрасны, — не унимался Сомс.
Карандаш с силой прошелся по бумаге, оставив рваный след. Рольф поморщился. Принес же рес этих Эшвудов так не вовремя! Лихорадка, видите ли… А теперь Сомс так и вьется за Софией, а та и рада, улыбается Эшвуду, словно лучше его на целом свете никого нет. И проводит с ним почти все свободное время.
Рольф не хотел признаваться себе, что ревнует. Причем, ревнует так сильно, что готов нарушить правила южного гостеприимства и собственноручно выдворить изрядно надоевшего гостя. Здоров ведь, как бык, а все корчит из себя болезного и требует от Софии постоянного внимания. И вместо предполагаемых нескольких дней торчит в Рендолле почти две недели и уезжать не собирается. А жена, кажется, не на шутку увлеклась этим легкомысленным повесой. И когда Сомс успел стать покорителем женских сердец? Помнится, в юности краснел и заикался в присутствии леди. Слова вымолвить не мог, а теперь — поди ж ты! Соловьем заливается.