И они углубились в пещеру, заполненную уснувшими автомобилями.

Бронислав с трудом сдерживал ярость.

Мы сидели в кабинете начальника охраны и раз за разом прокручивали одни и те же кадры, снятые на подземной стоянке. Вот в поле зрения камеры появляются странная женщина и перепуганный Доплер. Лицо женщины подёргивается и напоминает размытое пятно, словно его специально заретушировали. Ни оружия, ни каких-либо артефактов. Дальше — удаляющиеся спины.

Новые кадры — с другого ракурса.

Из воздуха сплетаются фигуры прыгунов в графитовых рясах. Группа захвата. Движения быстрые и смазанные — камера не может их зафиксировать. Проблема в том, что и женщина на месте не стоит. Растекается во что-то мутное, смещается вправо и влево, замирает. А на бетонном полу остаются лежать два тела. Каратели седьмой ступени. Их положили, словно детей.

Шоу продолжается.

Женщина швыряет Доплера на землю, а сама вновь переходит в пограничное состояние. Звуков нет, потому что у лицензированных камер отсутствует аудиоканал. Дальше нам демонстрируется нарезка из вспышек, падающих тел, бьющихся автомобильных стёкол и крошки, выбиваемой невидимыми пулями из облицовки колонн. Идёт перестрелка.

Одна из машин поднимается в воздух и обрушивается на участок, где только что промелькнула шустрая тень. Автомобиль всмятку, никто не пострадал… поначалу. Следующий кадр — китаец в тёмно-пурпурной рясе, падает на колени, хватаясь за вспоротое горло. Под ним расплывается красная лужа, пальцы тоже в крови, глаза выпучены. Вихрь смещается к следующей цели — и мы видим непонятное мельтешение. Итог — женщина с зализанными назад волосами материализуется с отведённым за спину клинком. Похоже на керамбит, но это не точно. Изогнутое лезвие в полумраке парковки светится белым. Как если бы включили энергосберегающую лампочку.

Бронислав сжимал и разжимал кулаки, его ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Он не мог оторвать взгляд от экрана, где женщина, словно призрак, продолжала своё смертоносное представление. Её движения были настолько быстрыми, что камера едва успевала зафиксировать чьё-то присутствие. Она была как вихрь, как буря, сметающая всё на своём пути.

На экране женщина внезапно остановилась, её фигура на мгновение стала чёткой. Она стояла над телом ещё одного карателя, его ряса была пропитана кровью, лицо уткнулось в пол. Лезвие в её руке светилось холодной белизной, как будто оно было выковано из лунного света. Убийца повернула голову, и её взгляд, казалось, пронзил экран, заставив Бронислава невольно откинуться назад.