Я пожал протянутую капитанскую руку.

И вспомнил одну интересную деталь: Виктор Ерофеев, капитан «Селенги», тоже был клановым. Без титула и высоких должностей. Но сам факт. Присягнул на верность какому-то Роду из Дома Волка, получал базовый доход и думать не думал, чтобы к кому-то переметнуться. Да и куда, если весь Архаикум принадлежал Волконским? В таких местах просто так квартиры не покупают. Сибирь, всё-таки. Климат суровый, цивилизация далеко. Значит, собирался Ерофеев до самой отставки ходить в Пустошь, а потом выйти на пенсию, хорошую и сытную. Иначе переехал бы на юг, купил домик в какой-нибудь Тамани и выращивал бы на старости лет огурчики с помидорчиками. Позволить он это себе мог, о чём говорил неоднократно.

— И как ты нас отыскал? — поинтересовалась Маша.

— А то я не знаю, где собирается моя команда в перерывах между рейсами, — хмыкнул Ерофеев. — Какой из меня капитан, если я не слышал про Алкокрепость?

Лич расхохотался.

— И да, можете не соблюдать субординацию, — разрешил Кэп. — Я теперь никто. Ноль без палочки.

— Ты же был в клане, — я решил сразу прояснить ситуацию. — И опыта вагон. Они что там, совсем кукухой двинулись в администрации?

Ерофеев грустно улыбнулся:

— Выперли меня из клана, Рост.

Эта новость ошарашила всех, не только меня.

— За что? — вырвалось у Лича.

Кэп вздохнул:

— А за то, что прикрыл одну лавочку. Отказался подписывать кое-какие бумажки. По бумажкам этим я всех вас подставлял под инквизиторское расследование. Потому что в трюмах лежало одно, а по документам проходило другое. Разбираться в этом себе дороже. И, поверьте, вы не хотите знать, что я там вёз через Пустошь в ноябре. Меньше знаешь — крепче спишь.

Экспедиторы начали переглядываться.

— Не подписал и не подписал, — буркнул Лич. — Из клана-то зачем?

— У них спроси, — пожал плечами Кэп. — Следы заметают.

— И что теперь будешь делать? — растерянно поинтересовался Макс.

— Здесь мне больше ловить нечего, — отрезал Ерофеев. — Вы как знаете, а я продаю квартиру и дёргаю в Фазис. Бывшая давно уехала, дети почти выросли. Учатся в Москве. А тут… В общем, неуютно мне стало в Архе.

— Ты же без Пустоши не сможешь, — резонно заметила Ривера. — Сто раз говорил.

— Говорил, — нехотя признал Кэп. — Но времена меняются. Сейчас во всех портах чертовщина творится. Контрабанда, задержания, дознатчики ходят… Не только у нас. Слыхали, что в Самарканде было?

— Ты про Мар? — спросил Грановский.

Мар — это колония Мароан.

— Угу, — буркнул Ерофеев. — Провозили какие-то умники снаряды для арты под видом биоконтейнеров. А про это в Супреме пронюхали. Прислали бригаду карателей, было что-то с чем-то. Настоящий, мать его, захват.