— Ночной клуб?

— Ага. — улыбнулась девушка. — Иди за мной!

Несколько шагов по совершенно пустому коридору, и мы оказываемся в тупике, заканчивающимся лифтовой шахтов. Тоже такой, винтажной. Открытая кабина, а вместо привычных створок — шторка крупной решетки. Которую предполагается задвигать вручную.

— Дорого-богато.

— У Шлепы страсть ко всему этому псевдовикторианскому стилю.

— Ну, наверное, имеет право. Это же его клуб?

— Да. В последние годы.

Интересная такая оговорочка. Но я решил не лезть с уточнениями. Понятно уже, что тут у всего имеется своя история, в которую вот так с ходу не въедешь. Нужно смотреть, наблюдать, делать выводы.

— Карин, а адепты точно моих родителей не тронут? Откуда такая уверенность?

Вопрос я задал, когда девушка уже сдвинула шторку в сторону и вошла в кабину лифта. Я же остановился на пороге.

— Все просто. — лилиту явно подавила раздражение от несвоевременного вопроса. — До истечения ночи смысла нет, они будут просто следить за домом. В надежде, что ты туда вернешься. А потом… По моему плану ты должен был вспомнить себя и родители уже не были бы проблемой.

— В каком смысле? — что-то мне не понравилось ее объяснения.

— Ты бы заявил свои права, и никто бы их не тронул.

Врет. Вот не знаю как, но я понял, что сейчас Карина сказала неправду. Которую, похоже, только что придумала. Похоже, это так сработала наша связка Господина и слуги.

— Кара! — с нажимом произнес я.

Девушка вздохнула.

— Ох, ладно. Кеша… Видишь ли, если бы ты вспомнил свою настоящую личность, то тебе бы стало абсолютно плевать на родителей. Сделают с ними что-то или нет — они для тебя никто!

— Э! Ты что, попутала!

— Посмотри на это с другой стороны. — торопливо заговорила суккуба. — Даже, если ты так не считаешь, тот, кто за тобой охотится, подумает именно так. Ты для него такой же, как и он сам. И люди для него никто. Так что он просто не подумает о том, чтобы взять твоих родителей в заложники. По его логике это не сработает.

Я на миг задумался.

— А когда он узнает, что я не помню, что я за Господин? Или вообще не Господин?

— Давай об этом будем переживать потом, ладно? Сейчас — Шлепа. Он поможет.

С большой неохотой, но мне пришлось признать ее правоту. Сейчас помочь родителям я точно не смогу — не против этих всех тварей. А вот когда узнаю о себе больше, тогда может и мой статус изменится. И никто их не тронет. Валера же говорил, что Господа — это верхушка пищевой пирамиды Падших. Точнее, промежуточная, но все равно влиятельная.

— Ладно. — я вошел в кабину. — Поехали к твоему Шлепе.

Лифт неторопливо поехал вниз. Ну, я так и думал где-то. Поэтому и не слышно было, так как сам клубешник на нижнем уровне находится. По мере того, как мы спускались, в кабину стали пробиваться звуки. Сперва приглушенные, уже через несколько секунд они стали довольно громкими. Играла какая-то лютая русская попса в стиле «не играй со мной, детка!» в ритмичной клубной обработке — энц-энц-энц!