И стоило мне это осознать, как один из узоров замер надолго. Подобно живому существу, которое дает себя рассмотреть. А еще я понял, что это важно — запомнить его. И стал с такой тщательностью всматриваться в Печать, что буквально впечатал ее в память. Целиком.

Даже не знал, что могу так. И когда убедился, что смогу воспроизвести его до последней закорючки, узор задрожал, будто подмигивая, и исчез. Растворился в крохотной домне, поселившейся в моей груди.

Сразу после того, как Печать исчезла, появилось знание. Оказывается, если ее нанести на тело, то оно станет сильнее и крепче. При этом, рисовать нужно мысленно, не прибегая к краскам или, тем более, к иглам татуировщика. Держаться такое усиление будет около суток, если быть точным — двадцать три часа пятьдесят шесть минут. Не знаю, почему именно такой срок.

Но это в пассивном состоянии, режиме ожидания, скажем так. А каждый раз, когда Печать будет использоваться, время ее жизни будет сокращаться. На часы или минуты — в зависимости от интенсивности использования.

Все это было пусть и странно, но… логично, что ли? Да, я не понимал, что происходит, и откуда в моей голове вдруг появляются эти знания. Но учитывая, что с моей жизнью творилось в последние часы, это стало даже закономерным итогом.

Сперва я, конечно, немного паниковал. Но когда понял, что каким либо образом повлиять на это не могу, решил расслабиться и просто смотреть. Не довериться, а просто убрать барьер неверия и шока. Сразу же стало значительно проще.

Через некоторое время, я таким же непостижимым образом осознал, что находится в этом странном состоянии больше не нужно. Можно «проснуться», вернуться в тело и попросить, чтобы меня развязали. Потому что больше ничего не произойдет. Не в этот раз. Душу или внутренний взгляд — я понятия не имею, как правильно, моментально втянуло в тело.

— Валера, Карина, развяжите меня. — произнес я, открыв глаза.

Ничего не болело. Ожогов я тоже не ощущал. Получается, все увиденное происходило только в моем воображении? Однако, я заметил, как девушка сделала шажок назад, будто опасаясь чего-то, а мужчина поднял руку и посмотрел на меня через сведенные в кольцо пальцы.

— Кто он? — спросила та, кто спасла меня от смерти.

В голове тут же возник язвительный комментарий, мол, а ты не знаешь? Но тут всплыли ее же слова. О том, что я — возможность. Именно так она сказала, когда ведьмак разозлился на нее, считая, что лилиту опять притащила на хвосте неприятности.

Валера, тем временем, продолжал пялится на меня через свой рукотворный монокль. Поводил рукой вперед и назад, словно резкость настраивал, после чего произнес.