Кроме того, сами грубо обработанные лезвия, и обмотанные кожей рукоятки были чем-то испачканы. Да что там, они были в засохшей крови — я не мог ошибиться. И вот дядька, у которого в руках два таких опасных инструмента, говорит мне лечь на стол, а его помощница нимфоманка уже готова привязать меня к оному!

Больше похоже на сюжет какой-то хоррор-порнухи, если честно. Из того разряда, которые снимают для конченных извращенцев. Когда в фильме снимают не актеров, а простых людей. И все, что попадает на камеру — нифига не игра. Насилуют и убивают в них по настоящему. Я читал про такие, но никогда не думал, что сам когда-то получу в одном из них главную роль.

— Идите вы оба нафиг! — заорал я, вскакивая со стола. — Извращуги!

Карина ловко перехватила меня, и прижала к столу, выкрутив руку за спину. Взвыв от боли, я попытался вырубиться, но рядом уже оказался Валера, который без затей стукнул меня рукояткой одного из своих ножей по затылку.

Сознания я не потерял, но обмяк и словно бы поплыл. Не в силах сопротивляться, наблюдал, как эта парочка споро уложила мое бесчувственно тело на стол, и зафиксировала заранее приготовленными веревками.

— Пожалуйста!.. — взмолился я, едва шевеля губами. — Не надо! Я никому ничего не расскажу!

Ощущая полную беспомощность, я тем не менее, задергался, пытаясь освободится от пут. Но все мои усилия привели лишь к тому, что петли затянулись еще туже, причиняя дополнительную боль.

— Кеш, не бойся! — надо мной появилось лицо Карины. — Мы не причиним тебе вреда, честно!

— Пожалуйста!

— Тепличный какой-то пацан! — посетовал заглянувший с другой стороны Валера.

— Ты себя-то на его место поставь! — неожиданно вступилась за меня девушка.

— Нет уж, уволь! — рассмеялся тот. — Мне и на моем месте вполне неплохо. Ну что, начинаем?

— Да, давай.

— Тогда иди пока, переоденься. Я тебе Ленкины вещи наверху оставил. Я его разрисую.

Карина кивнула и скрылась из зоны видимости, а Валера, гнусно ухмыляясь, навис надо мной.

— Ты не дрожи, малой! — с издевкой сказал он. — Надрезы получатся кривыми!

— Я все слышу, придурок! — прилетело от лестницы. — Сейчас вернусь и морду тебе набью!

— Да шучу я, шучу! — мужчина убрал с лица это дебильное выражение маньяка и уже спокойно, даже с каким-то участием, пояснил. — Короче, смотри. Я сейчас тебе на грудь поставлю плошку с краской. А вот эти ножики я буду использовать только, как кисти. То есть, макать в краску и рисовать, понял? Резать не буду, не бзди.

— Честно?

Знаю, максимально тупой вопрос. Что ему стоило сказать то, что я хотел услышать, а потом обмануть? Ничего! Но какие у меня еще были варианты?