А вот появляться на чужой земле без приглашения — это повод к войне. То есть, Целле пришлось при присоединить Краснодарский домен к своим территориям, что иметь возможность попасть сюда. Что чревато — где Сибирь и где Кубань?

Поэтому она действовала руками Осириса. И тот организовал охоту за возродившимся, как они все считали, Губителем.

— И при этом ты все равно думаешь, что бежать — не вариант?

— Точно. Умрешь усталым, вот и все.

— Тогда, что делать?

Сперва Карина, а потом и Эстр пожали плечами. Похоже, ни у кого нет плана. Ситуация считается безвыходной и старым сатиром и, сравнительно молодой лилиту. Про себя я вообще молчу.

Паршиво. В доме у Эстра я почти поверил в то, что смогу выкарабкаться из этой задницы. Что стану сильнее, наваляю здешним врагам и смогу жить дальше. Не сказать что спокойно, но — жить. А тут Целла эта нарисовалась. Еще и шеду послала, если верить Карине. Которые, по слухам, жуткие и сильные твари.

— Эстр, а ты ведь сказал, что шеду вымерли?

— Вот что у тебя с головой, ученик? Чем ты вообще слушал? Я сказал, что их не видели уже несколько столетий. А это, согласись, совсем не то же самое, что вымерли.

Ну да, ну да. Блинство! Бежать бессмысленно, сражаться тоже. Что мне делать тогда? Сложить лапки и сдаться? Возможно, в день, когда все это началось, я бы так и поступил. Но сейчас — нет. Я уже почувствовал за собой силу. Возможность что-то изменить. Я точно не буду склонять голову — лучше уж сдохну в борьбе!

Эти три недели, даже почти месяц, сделали меня другим. Не Шахатом, не Губителем и уж точно — не героем. Но и прежним Кешей я не был точно. Я многое узнал, многому научился, и стал гораздо лучше понимать тайный мир, находящийся на расстоянии вытянутой руки от мне привычного. В какой-то момент даже поверил, что смогу в нем жить.

Сатир, взявшийся меня обучать, тоже так считал. Что я смогу занять в этом мире свое место. До сегодняшнего дня.

Место… Почему-то, когда это слово прозвучало у меня в голове, я словно бы провалился в какое-то медитативное состояние. Мысли потекли медленнее, но стали четче, избавляясь от шлака эмоций. Через некоторое время к моим, стали подключаться и чужие. Осколков Шахата, которые уже почти слились с моей личностью, но все еще сохраняли некоторую самостоятельность.

«Бежать! Нельзя!» — сказал осколок Гордости.

«Дать бой!» — сказал осколок Долга.

«Убей! Уничтожь!» — не изменил себе Гнев.

«Ищи слабину!» — дал совет осколок Силы.

Теперь это был не разноголосый хор сумасшедших выкриков, а как бы почти мои мысли, но с четким пониманием иной личности, стоявшей за ними. Я научился уже это различать. И понимать, что они имеют ввиду.