— Не называй нас эльфами! — потребовал Леголас. — Сиды, ши, даже фоморы пойдет! Но не эльфы! Чертов Толкин! Чтоб его душа горела в аду вечно!

— Эм-м. — похоже, для ушастых это прямо больная тема. Настолько, что сагрились на меня, практически уже договорившись о цене за свою жизнь. Причем тут, правда, Толкин? — Ок, не буду. Сорян. Так что? По рукам?

И вместо протянутой руки повесил между нами Знак договора. Точно такой же, как мне в свое время продемонстрировал Шлепа.

— По рукам. — кивнул фомор.

Он подошел к Знаку, опустился на одно колено, как какой-нибудь рыцарь, и толкнул довольно пафосную речь. Дескать, он Балор де Даннан принимает на себя клятву вернуть долг жизни Бессмертному Господину, что стоит сейчас перед ним. И сделает это по первому требованию, где бы не находился к этому моменту, и чем бы не был занят. А если он не сдержит своего слова, то пусть сама Бездна и живущая в ней Дану поглотит его и весь его род.

Вслед за Леголасом такую же клятву повторили остальные девять фоморов. Знак, в слепке видимый очень отчетливо, мигнул и пропал. А я понял, что договор заключен. И стоит мне только пожелать, должники действительно сорвутся из любого конца мира, поспешив ко мне.

— Теперь позволь нам уйти. — произнес главный эльф. — Только выведи подальше от людей, которых защищал. Чтобы мы могли уйти без боя.

Интересная формулировочка! Не боевики ордена защищают меня, а я защищаю их! Впрочем, где-то так ведь и получается, да? Теперь, попробовав на вкус могущества крови Падших, причем — крохотную его часть, я понимал, что не нуждаюсь в сторожах.

Оглядевшись по сторонам, я увидел на границе слепка рощицу. Где-то в километре от конюшен. Это ж нифига себе я кусок реальности в слепок засунул! Поднял руку и сделал движение, будто стер с мокрого стекла влагу.

Подчиняясь ему, слепок создал прореху, едва заметную с такого расстояния. Место, через которое гости моего карманного измерения могут уйти. Если я позволю.

Эльф проследил взглядом за моим пальцем, кивнул, и больше не говоря ни слова, направился в направлении выхода. Я провожал их взглядом, все еще не очень веря в то, что они просто смирились со своим поражением. Но они действительно дошли до прорехи и скрылись в ней.

А я в этот момент получил толчок в плечо.

— Что это было⁈

Глаза Настя, про которую я благополучно забыл на время переговоров, и у которой хватило ума вести себя тихо, как мышка, сейчас пылали не хуже Пламени Падших.

— Переговоры, как ты сама видела. Не люблю убивать… — на периферии зрения, будто его кто-то специально для меня подсветил, обнаружился труп фомора с прожженной дырой в груди. И я поправился. — Когда меня не загоняют в угол.