— Совершенно верно, командир-хоск. Главное отличие — содержание кислорода.

— Много рас на станции и язык отличается? — задал вопрос француз Бонне́.

— Шесть или семь. Точно неизвестно. Станция большая и не каждый хоть раз в жизни побывает на соседнем уровне, а язык отличается. Мы, кто прошли через медкомплекс выучили язык не то гона́к, не то доска́к — это самые распространённые языки на станции, и они не сильно отличаются друг от друга.

— Ясно, — бодро ответил француз и перевёл сказанное лейтенанту Уолесу.

А у меня в голове заработали шестерёнки. Видимо мыслительный процесс отразился на лице и продолжавший короткую вводную лекцию ашш Сошша Хааш замолчал, обратившись ко мне.

— Командир-хоск с вами всё в порядке?

— Да, генерал-командор. Сколько у нас пленных?

— Одиннадцать.

— Обмундирование и оружие?

— В наличии, я рассказывал.

— Я помню, генерал-командор, — произнёс и встал со своего места. Вслед за мной встали и остальные, но жестом я им показал, чтобы те не суетились, — у нас два варианта: остаться здесь и держать оборону. Сколько мы продержимся не знаю, но срок этот ограничен. Второе, на что потребуется время — это обучить всех языку и выбраться из этого сектора, — я умышленно сказал «обучиться языку», а не пройти процедуру восстановления в медкомплексе, что, как я предполагал, значительно до́льше и вдобавок я не хотел акцентировать внимание, что раненых из общего числа оставшихся в живых ровно половина и всем, в разной степени срочности нужна медпомощь. — Но для этого необходимо поговорить с местным медиком. Возможно ли ускоренное обучение языку.

Только произнёс, как ашш Сошша Хааш подал знак и один из анторсов вышел.

— Хотите всех обмануть? — на английском, спросил лейтенант Уолес.

— Попробовать можно, — ответил на русском.

— Темнокожих я тут не видел.

— Не исключено, что и местные их не видели, но если тебя облачить в полное снаряжение, в том числе надеть шлем, перчатки и прочее, чтобы закрывало полностью тело, то может получиться…

Жоас Здрембско́вск подтвердил мои опасения. Без погружения в медкомплекс и проведении процедуры восстановления обучить языку не получится.

— Ещё один момент, — нарушив молчание, произнёс Жоас, — сменных картриджей, как и расходных материалов осталось очень мало, едва хватит для восстановления и лечения одного, максимум двух тел. А вы…

— Я помню! — прервал местного медика. Не хотел давать повод для сомнений, а то этот пленный совсем берега попутал. Условия ставит, напоминает о нашей договорённости, о которой я не забыл.

В бою убить врага, что с оружием в руках жаждет твоей смерти это одно, но, когда попавших в беспамятстве в плен холоднокровно и цинично умертвили, и вдобавок это предъявили для всеобщего обозрения — это другое. Я боялся, что кто-то из солдат не выдержит и сорвётся на пленных, а они пока мне, нам нужны. Медик может и отказаться помогать, а может и гадость какую сделать с отсроченным сроком действия.