— Товарищ Шевцов, продолжайте совещание, — этот манёвр с председательствующим не оказался для него неожиданным. В присутствии анторсов Президент — фактически гражданский человек исполнял представительские функции, и основная нагрузка ложилась именно на министра обороны — военного человека, что для анторсов было привычнее, а для землян не имело существенной роли.

Совещание, с короткими перерывами, затянулось до позднего вечера, во время одного из перерывов Шевцов сумел поговорить с ашш Уссаа́ш Шно́ас и задать ему интересующий вопрос, и ответ министра удивил.

— Знаете, — на русском, медленно отвечал принц крови, — вам этого не понять. Я прожил долгую жизнь. Мне, если перевести в вашу систему исчисления дат, примерно двести семнадцать лет, но биологических сорок шесть. Я оставил потомство, у меня двое биологических детей. И когда я прибыл на эту планету, то понял, что хочу умереть не в ограниченном жизненном пространстве, окружённый холодным космосом, а на планете, дыша не многократно регенерированным воздухом, вкушая не сублимированную пищу, а вновь дышать полной грудью, чувствовать дуновение ветра, видеть закаты и восходы местной звезды. Я об этом мечтал весь долгий путь и сейчас вновь возвращаться на «Штоонссса́р» мне будет очень тяжело. Мои дети никогда не испытывали таких чувств и им легче, и у них всё впереди. Они отправятся дальше и найдут новый дом… — принц крови тяжело вздохнул, — я хотел остаться один, но меня поддержали и как я озвучил, на планете остаются все доставленные клоны различных специальностей, оборудование, снаряжение, оружие и те, кто пожелал умереть на планете и их оказалось слишком много. Пришлось вводить ограничение по потомству, но двадцати дивизий обученных солдат без учёта клонов, думаю, хватит, чтобы оказать достойное сопротивление даже если у нас не будет поддержки с орбиты. Вы, зэмляне, хорошо научились воевать, и мы вам в этом поможем…

Меня вели в сопровождении восьмерых солдат и как понял это были коханцы. Со мной не говорили, да и говорить мне с ними было не о чем. Мы шли тем путём, как меня неоднократно водили на пытки. Сил на провокацию, чтобы меня избавили от мучений, совсем не осталось. Я не надеялся, что мои выкрутасы приведут к нужному мне результату. Не для этого меня оживляли, чтобы убить при попытке освобождения.

Поворот… коридор… двадцать шагов, до боли знакомая дверь и я замедлил шаг, но идущие впереди прошли мимо, а меня легонько подтолкнули сзади.

«Что-то новенькое придумали», — чертыхнулся про себя.

Вновь коридор, лифт, опять коридор и обстановка сменилась. Вместо искусственных материалов фальшпанелей облицовки стен коридора появились натуральные. Впервые меня вели этим маршрутом.