— О, я ещё и какой-то инопланетный язык знаю! Как он чихвостит, прям за душу берёт, но до русского матерного ему далеко, — ухмыльнувшись, произнёс Птица-восемь…

— Открывай! — отдал приказ и двое бойцов приступили к деблокированию гермодверей. Поразмыслив, я принял решение выходить не с того входа, откуда в первый раз проникли противники, а с другого, находящегося в противоположной стороне сектора.

Створки гермодверей медленно пошли в сторону и все мы замерли, скрывшись за сооружённой на скорую руку импровизированной баррикадой. По предварительной договорённости, первым в неизвестность пойдёт боевой робот. Он имел камеры визуального обзора и это сыграет решающую роль. Если мы заблокированы и за поднятой переборкой находятся солдаты противника, то мы их обнаружим, а потеря бездушной машины не будет столь трагичной.

— Двадцать метров вперёд, коридор чист. Слева тупик, справа коридор, — докладывал ставший пилотом боевой машины второй американец — сержант Смит. Они с лейтенантом Уолесом как-то подозрительно быстро разобрались с инопланетной штуковиной и образовали сплочённую пару. Один управлял боевой машиной, а второй следил за окружающей обстановкой и его прикрывал.

— Осмотрись до первого разветвления, — тихо отдал приказ.

Потекли минуты ожидания. Слишком медленно двигался этот робот. Вроде и на колёсах, но скорость его меньше двух километров в час, так что пеший боец вполне мог его догнать, а вот убежать — проблематично. Огневая мощь его поражала, да и от волнового заряда не убежишь.

— До Т-образного перекрёстка шестьдесят метров. Движение не зафиксировано, — продолжал слушать доклад Смита. Прошло почти пять минут, а этот тихоход прошёл всего-то тридцать метров, а ему ещё в два раза больше — то есть десять минут, как минимум.

— Внимание всем! — передал по цепочке. — Выходим и занимаем оборону возле гермодверей. Носильщики, не отставайте!

Почему я, не дождавшись доразведки отдал такой приказ в тот момент не знал. Ведь он выглядел нелогичным, но или опыт Глена сыграл свою роль или какое шестое чувство, но через две минуты мы стояли в коридоре соседнего сектора, а через мгновение освещение мигнуло и гермопереборка под тяжестью своей массы рухнула вниз.

Кто-то тихо выругался.

— После подрыва зарядов в зале контроля РКП сработало аварийное закрытие гермодверей, — рассуждая, произнёс вслух.

— Ты знал об этом, командир?

— Предполагал, — тихо ответил Птице-восемь, — мы в космосе и невозможно представить, что при повреждении важного командного пункта не предусмотрена аварийная блокировка сектора. Теперь эти гермодвери не поднимешь, по крайней мере, без приказа высшего уровня.