— Федор Ильич, я могу попробовать вам помочь, — начал я.
— Да чем ты мне поможешь, Юра? — Печально вздохнул сосед пожимая плечами.
— Я помогу и верну вам деньги, — с нажимом сказал я, вкладывая в свои слова всю силу убеждения. — Мне только нужна от вас определенная информация и какая-то ценная вещь, которая может заинтересовать мошенников.
— У Софочки есть очень ценные бриллиантовые серьги, это подарок ее родителей, — начал, было, Федор Ильич, но тут же испуганно осекся. — Нет, если с ними что-то случится, Софочка меня просто убьет.
— Федор Ильич, тут решать только вам. — Я развел руками. — Я с высокой вероятностью смогу вернуть ваши деньги, но мне нужна приманка для этих мошенников. Такая, от которой у них загорятся глаза.
— Юра, я, конечно, тебе доверяю, но скажи мне, как ты хочешь попытаться вернуть деньги? Сегодня я, по началу, проиграл всего лишь семьдесят пять рублей. Если бы я на этом остановился, то это было бы, конечно, болезненно, но не очень. Я захотел вернуть эти деньги и рискнул сыграть еще и еще. В итоге, я проиграл мошенникам триста рублей и своё обручальное кольцо. Может получится так, что если я захочу вернуть то, что проиграл, и рискну очень дорогими серьгами жены, то тоже их потеряю, и тогда мне вообще конец.
— Федор Ильич, я знаю, как работают эти мошенники, у меня есть идея, как забрать у них деньги. Но мне нужно их заинтересовать, чтобы они вступили со мной в игру. Я могу просто отнять у них деньги, но это будет грабеж. Это уголовно наказуемое деяние, и, сами понимаете, с этим я связываться не буду.
— Стесняюсь спросить Юра, откуда у тебя, в таком юном возрасте, есть специфические знания и умения, что ты надеешься переиграть целую банду мошенников, причем на их поле?
— Жизнь у меня была очень интересная, Федор Ильич, — улыбнулся ему я. — Вы даже не представляете, насколько она у меня была интересная.
Я снова чувствую теплый поток, исходящий из руки Сергея и вливающийся в точку Байхуэй на макушке моей головы. На этот раз я не лежу, а сижу на верхушке дюны в позе полулотоса и прилежно веду теплую струйку энергии вниз. Я буквально физически ощущаю, как раскрывается проходящий внутри меня тонкий канал и как тёплый ручеек течет все ниже и ниже, проходя через грудь и уходя в живот. Медленно разливаясь по животу, этот ручеёк тепла собирается там теплым и рыхлым комком. Я слышу рядом тихий голос Сергея.
— Задержи ци в Дань-тяне, пусть она вливается туда и постепенно накапливается. Когда ци заполнит весь твой живот, сжимай её в тугой шарик.
Представляю себе, как я обеими ладонями начинаю сминать теплый комок у себя в животе, как будто уминаю пушистый снег, сжимая его своими воображаемыми ладонями всё сильней и сильней, образуя большой теплый и плотный снежок, который по мере сжатия становится всё теплее и теплее и начинает сам собой слабо пульсировать. В этот момент тонкий ручеёк тепла, вливаемый в меня Сергеем, иссякает, и я слышу его голос.