Виктор подозвал к себе Гочу, который на пару с Азаматом осмотрев всю округу, сейчас крутился неподалеку, внимательно наблюдая за тем, чтобы посторонние не подходили к цеху.
— Гоча, только тихо не суетись. Бери сейчас Азамата, садитесь в машину и езжайте в сторону поселка километра на два-три. Ровно через полчаса, минута в минуту, ты должен быть метрах в пятистах от выезда с базы. Я в это время выеду из ворот. Следуй с выключенными фарами за мной, ближе не подъезжай, смотрите в оба, не пристроится ли мне в хвост какая-то машина. Если да, то как только преследователи войдут в лес, быстро сближайтесь с ними, чтобы не дать им уйти. А я тормозну и сдам назад. Будем их брать и потрошить. Все понял?
— Понял, — коротко ответил Гоча.
— Отлично, а теперь сверим часы, — удовлетворенно сказал Виктор, показав свои наручные часы Гоче, чтобы тот выставил время своих с точностью до минуты как у него. Удостоверившись, что время совпадает, он добавил: — Оружие держите наготове. Тех, кто будут в машине, нужно взять живыми, но ушами не хлопайте, если будут стрелять, стреляйте тоже, но по возможности бейте по ногам. Валить наглушняк только в крайнем случае. Понял?
— Да. — кивнул Гоча.
— Тогда выполнять. — жестко бросил Виктор и развернувшись пошел к цеху, чтобы отдать распоряжение оставшемуся с ним помощнику и совершенно потерянному охраннику, чтобы они никого не подпускали к сгоревшему зданию до приезда подмоги.
Я затаился в тех самых старых развалинах, в которых оставил свою машину перед осуществлением диверсии. Место засады я выбрал так, чтобы просматривать как можно больший кусок дороги, а меня самого не было видно. Моя машина была прогрета и спрятана за полуразрушенным одноэтажным зданием казармы. В случае необходимости я смогу быстро выехать оттуда и сесть на хвост Хорьку. На всякий случай я был готов к самому худшему развитию событий. Под водительским сиденьем «двойки» лежит заряженный патронами с крупной картечью обрез, а «наган» торчит у меня из-под ремня на животе, скрытый курткой спецовки. Мне немного зябко, утренняя прохлада предательски пробирается сквозь тонкую ткань спецовки и футболку. А может, на самом деле это лёгкий мандраж, ведь я сейчас буквально своей задницей чувствую, что впереди у меня будет знатный замес, в стиле давно ушедших в моём мире девяностых. С тех пор я значительно повзрослел и, надеюсь, хоть немного поумнел, чтобы успешно претворить в жизнь свой план мести. Но на душе у меня всё равно неспокойно, что впрочем заставляет меня быть только внимательнее и собраннее.