Через некоторое время добровольные пожарные, выстроившись в цепочку, передавали друг другу ведра с песком, чтобы затушить пожар, который полыхал уже по всему цеху, но куда там, языки пламени поднимались все выше и выше, не давая шансов затушить пожар. Наконец люди поняли всю тщетность своих усилий и отошли в сторону, чтобы бессильно наблюдать за бушующим пламенем. Опасности, что огонь перекинется на соседние здания, не было. Здание цеха стояло в стороне от складских помещений, и было сложено из кирпича. Так что максимум, что могло грозить, это полное выгорание всех внутренних помещений цеха и всего, что там находилось.
Примерно через полчаса приехала пожарная машина, хотя, по сути, тушить уже было особо нечего. Но пожарные все же размотали шланг и стали усердно поливать в окна из брандспойта. Все это время я сидел в своем укрытии, наблюдая, как горит цех, и суетятся люди вокруг. Никаких угрызений совести я не испытывал. В данном случае, я сработал максимально чисто. Цех сгорел, люди не пострадали, а материальный ущерб, который понес Вахо, меня только радовал. Мне бы до него только добраться, и он ещё не так ответит за убийство Марины, сволочь.
В этот момент я увидел, как подъехали две черные «волги», которые остановились в некотором отдалении от места пожара. Из одной вышел Хорек в сопровождении рослого водителя, а из второй ещё два молодых крепких парня. Вот и приехали те, ради которых я все и устроил. Жаль, что самого Вахо нет, так бы можно было попытаться привалить его под шумок. Но на нет и суда нет. Теперь нужно незаметно свалить отсюда, чтобы меня не спалили. Уж больно профессионально ведет себя Хорек и его сопровождающие. Вот он что-то сказал, и парни растворились в толпе, внимательно сканируя окружающее пространство. Сам Хорек подошёл к охраннику и о чем-то с ним поговорил, а потом подошёл к собаке, мирно дрыхнущей в своей будке, сел на корточки и потрепал её, пытаясь разбудить. Сообразил гад, что с собакой что-то не то.
Я тихонько стал отступать из своего укрытия. Все что могло демаскировать место моего схрона, я заранее сложил в рюкзак, и теперь мне осталось только закинуть его за спину и незаметно добраться до забора пока меня тут не засекли. Мне удалось уйти незаметно и уже через несколько минут я бежал по направлению к своей машине, чтобы подогнать её поближе и сесть Виктору на хвост, когда он поедет на доклад к Вахо. А он обязательно отсюда поедет сразу туда. Сведения о таком ущербе нужно доложить хозяину сразу же.
Уже начало светать. Поднятый с постели ночным звонком Виктор Смирнов ходил возле сгоревшего цеха, развалины которого ещё дымились, и напряженно думал, пытаясь осмыслить произошедшее. Это была катастрофа. Оправиться после такого удара будет очень непросто. Потом ещё будет время хорошенько все осмотреть, чтобы четко понять, как начался этот пожар. Можно будет привлечь спецов пожарных, которые все тут обнюхают и определят причину, но уже сейчас есть четкие звоночки, что он начался не просто так. Пожар — это не случайность, это явно диверсия, причем проведенная очень квалифицированно. Первый признак диверсии — это состояние собаки, она жива, но спит, не реагируя на внешние раздражители, ей явно что-то подмешали в пищу. Потом разбитые стекла окон, невидимых со стороны будки охраны, да и охранник слышал звук бьющихся стекол. Разбить стекло и закинуть внутрь бутылку с зажигательной смесью — дело всего нескольких секунд.