Я встал, открыл дверь в коридор и, убедившись, что там никого нет, подошел к щитку и включил свет в квартире Абрамыча. Вернулся обратно и, закрыв дверь на замок, посмотрел на Кацмана. Тот все так же сидел на полу и с ненавистью таращился на меня.
— Ну что, Марк Абрамович, говорить будем? — Деловито спросил у него я.
Абрамыч замотал головой и бешено завращал глазами, пытаясь, наверное, напугать меня таким образом. Дурачок меня пугать, как медведя трахать, удовольствия мало, а страху натерпишься. Я вытащил и под брючного ремня прихваченный из гаража Быни паяльник с толстым жалом, помахал им перед глазами Абрамыча и волоком за шиворот подтащил его поближе к розетке. Там я перевернул его филейной частью наверх и засунул ему паяльник под спортивные штаны жалом прямо между толстых волосатых ягодиц. Потом перевернул его обратно, чтобы видеть лицо.
— Ну что, счастливчик вы мой, палец в жопе чувствуете? А ручки-то они вот они, — весело подмигнул ему я, вспомнив старый бородатый анекдот.
— Теперь мы будем конструктивно с вами общаться? — Спросил я.
Тот обреченно кивнул, выражая покорность. Я убрал изоленту вниз и вытащил носки у Абрамыча изо рта.
— А-а-а! Тебе конец, выблядок! Я тебя…. — сразу же захрипел тот, опять прожигая меня ненавидящим взглядом.
Я быстро забил носки снова ему в рот и натянул обратно изоленту.
— Клиент не хочет по-хорошему, — с сожалением развел руками я. — Ну на нет, как говориться, и суда нет.
Под охреневшим взглядом Абрамыча я демонстративно воткнул вилку в розетку. Видать, он до последнего не верил, что я это сделаю. Ну да, папаша, милый советский мальчик Юра, такого, совершенно точно бы не сделал. Но на твою беду, я ведь не совсем он, а точнее — совсем не он. Кацман забился в истерике, видно сзади стало припекать, и начал делать умоляющие глаза.
— Клиент созрел? — Участливо спросил у него я.
Кацман быстро закивал головой, и я вытащил вилку из розетки. Потом повторил операцию с вытаскиванием носков из его рта. На этот раз Абрамыч молчал. Придется расшевелить его наводящими вопросами.
— Слушай меня, Абраша, и отвечай четко, ясно и по делу. Будешь врать и юлить, включу паяльник и просто уйду. Ты понял меня?
Тот только обреченно кивнул, не проронив ни слова.
— Ты послал людей за мной и Тимой тогда после боя?
— Да, — с трудом, еле слышно выдавил из себя Абрамыч.
— Вчера твои люди стреляли в меня у моего дома?
— Да.
— Ну что же, на этот раз разговор у нас с тобой вполне может получиться, — довольно кивнул я.
Как я изначально и предполагал, схему изъятия нетрудовых доходов придумал сам Абрамыч. После его мероприятий, время от времени, сорвавших крупный куш игроков, прихватывали бравые ребята, которых он пару лет назад нашел в районном центре, в пятидесяти километрах от нашего города. Предводитель банды Миша, когда-то даже выступал на боях, организованных Кацманом, правда не особо удачно, но зато у него были другие — криминальные таланты, на почве которых он и сошелся с Абрамычем, которому нужны были исполнители. Деньги после делили пополам: половина Абрамычу за наводку, остальное банда распределяла между собой.