— Я не могу объяснить фантазии неизвестного мне человека, — пожимает плечами Марина. — Возможно, он просто болен и у него наступило обострение.

Разговор Казанцева и Марины продолжался еще около часа. Казанцев, делая пометки у себя на бумаге, в разных вариантах, интересовался различными знакомыми девушки, пытаясь как-то связать их с Вахо. Марина спокойно парировала все его скользкие вопросы. По итогам беседы она, внимательно ознакомившись с содержанием протокола допроса свидетеля, попросила изменить несколько формулировок. Казанцев не стал спорить и внес требуемые изменения. Марина подписала протокол и, улыбнувшись капитану на прощание, вышла из кабинета.

Через пять минут после ухода девушки, в кабинет к Казанцеву зашел полковник Мезенцев.

— Ну что? — Спросил он у подчиненного.

— Все так, как мы и думали, — пожал плечами Казанцев. — Она ссылается на свою профессиональную деятельность адвоката и на ухаживание мужчин, объясняя этим все свои подозрительные знакомства.

— Хорошо — кивнул Мезенцев — Запускай через своего человека дезу, о том, что именно она является нашим информатором, и что срыв поставки в Москву и арест Томаза, был сделан с ее подачи. Надо будет накрыть еще пару точек Вахо, где появлялась Терентьева и немного подергать Потапова. Мне нужно, чтобы они задергались, глядишь и допустят ошибку. Нужно, чтобы они перестали доверять Терентьевой и встретились лично, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Если мы зафиксируем факт встречи между полковником милиции и вором в законе, то это будет сильным козырем против Потапова.

— Да, хорошо. — кивнул Казанцев — Сделаю. С этой Терентьевой мне еще многое не понятно. У нее слишком широкий круг знакомств в разных кругах.

— Пусти за ней людей, пусть некоторое время посмотрят на ее контакты. И да, пробей этого парня в больнице, каким он боком затесался во всю эту историю. Сам поговори с ним, составь мнение о том кто он ей и чем он вообще дышит.

— Понял.

— А я пока пообщаюсь с Егором Владимировичем. Он сейчас, после взятия подпольного цеха на швейке, в фаворе у высокого руководства в Москве.

Ко мне в больницу сегодня приперся еще один мент с противной протокольной рожей. Этот, в отличие от первого, одет по гражданке и аж целый капитан — Казанцев Алексей Петрович. Я запомнил его установочные данные из удостоверения, которое он мне показал перед началом разговора. Поначалу он спрашивал меня все о том же, как я оказался на том шоссе, где меня подобрали. Я все так же ссылался на потерю сознания, в результате которой ничего не помню о событиях того вечера. Но неожиданно для меня разговор принял немного другое направление.