Потом он обратился к Юркиной матери
— А вы присаживайтесь, Валентина Сергеевна. Это я вам звонил. У нас вами долгий разговор предстоит.
Я встал, взял пару ещё не просмотренных газет. Кинул взгляд на мать, и пожав плечами, виновато ей улыбнулся, заходя в смежную комнату. Это оказалась почти пустая комната с засиженной мухами лампочкой вместо люстры и старым, продавленным жёлтым диваном, который стоял у голого, без занавесок, окна пыльными стёклами, между которыми валялся с десяток дохлых мух. Сев на обиженно скрипнувший диван, я со вздохом приготовился провести здесь ещё неопределённое количество времени. Решив все же не терять его зря, закрыл глаза, выпрямил спину и стал мысленно отрабатывать двоечки и троечки руками в движении. За стеной, сбивая мою концентрацию, глухо слышался бас Руслана Харитоновича и уже слабее всхлипывания матери. Я постарался отгородиться внутри себя от посторонних звуков, мысленно представляя вокруг себя большой мягкий кокон, закрывающий меня со всех сторон и отсекающий все постороннее. Постепенно это получилось, и я продолжил мысленную отработку технических элементов и так увлёкся, что не заметил, как в комнату вошли.
— Ты что, уснул герой? — Вырвал меня из тренировки громкий голос Рамазанова. — А у нас с твоей мамой для тебя есть хорошие новости.
Я открыл глаза, и поднявшись с дивана, вопросительно посмотрел сначала на инспектора, а потом на заплаканную мать. Она вдохнула и тихо сказала.
— Ты на все лето едешь к дяде в Осетию. В горы, Юра. А главное подальше отсюда и от твоих недругов: Толяна, Шила и Ржавого
Как оказалось, Рамазанов застращал Юркину мать тем, что вышедшие из кутузки Толян сотоварищи, будут пылать неправедным гневом в отношении меня и обязательно сделают мне какую-нибудь страшную бяку. Он посоветовал ей как можно скорее убрать меня из города на все лето, пообещав решить вопрос со школьной практикой.
У Юрки, как оказывается, есть дядя по имени Гена. На этом моменте я почувствовал себя Чебурашкой. Не значит ли это, что где-то поблизости бродит пакостная старушка Шапокляк? Дядя Гена — родной брат матери. Он уже давно работает начальником лагеря на студенческой турбазе от Северокавказского Горнометаллургического Института. Сама база расположена в Цейском ущелье Алагирского района в Северной Осетии.
Юркиной памятью, я вспоминаю высокого жилистого усача, от которого всегда пахло табаком и яблоками. Он приезжал к нам в гости несколько раз и дарил мне разные музыкальные подарки, типа барабана или трубы, чтобы моим родителям и нашим соседям не жилось спокойно. Я даже помню этот барабан, по которому Юрка — шестилетний карапуз, задорно барабанил до тех пор, пока, ещё живший тогда с нами, отец не спрятал его куда-то далеко на антресоли. Мать Юрки, говоря мне о том, что мне на все лето придется уехать из дома в горы, чувствовала себя даже виноватой. Золотая женщина! Дай бог ей здоровья и послушного сына. Я тут за всего несколько дней такого нагородил, а она отправляет меня в горы на студенческую турбазу, где мне для тренировок открываются просто шикарные перспективы и при этом ещё и извиняется!